К 5 ноября Эдуард I добрался до Данфермлина, где обосновался в старинном аббатстве, основанном почти 200 лет назад королем Давидом I Святым. Здесь он отпраздновал Рождество вместе с прибывшей к нему женой и детьми. В Данфермлин стекались мятежные магнаты, надеясь на то, что повинную голову меч не сечет. О своих вассальных обязанностях вспомнил Роберт Брюс граф Каррикский и поспешил присоединиться к отцу Роберту лорду Аннандейлскому, хранившему все это время верность Эдуарду I. Его примеру последовали Роберт Уишарт епископ Глазгоский и Уильям де Ламбертон епископ Сент-Эндрюсский. Явился в Данфермлин и сэр Джон де Соулз, назначенный мятежными магнатами хранителем Шотландии.
Джон Рыжий Комин также согласился подчиниться, но только на определенных условиях. Он потребовал от Эдуарда I исполнения шотландских законов и обычаев в том виде, в каком они существовали при Александре III. Изменять их, по мнению Комина, можно было только с общего согласия шотландцев. Но в конце концов, ему пришлось принести оммаж, так и не добившись того, чего он хотел.
Король-победитель обещал сохранить жизнь и свободу всем, кто добровольно сложит оружие, за исключением Уильяма Уоллеса — ему было приказано прибыть к Эдуарду I безо всяких гарантий и предварительных условий. Естественно, Уоллес отказался от подобной чести и продолжал скрываться со своими немногочисленными последователями в лесах и вересковых зарослях. Тогда Эдуард I заявил, что великий стюард Шотландии Джеймс Стюарт, хранитель Шотландии сэр Джон де Соулз и сэр Ингрэм де Амфревилл не получат охранных грамот до тех пор, пока Уоллес не будет схвачен, и что все прочие шотландские магнаты обязаны приложить максимум усилий для поимки мятежника.
Относительное великодушие, проявленное королем к тем, кто сдался по собственному желанию, в отличие от тех, кто сражался до победного конца, было проверенной политикой Эдуарда I. Точно так же он вел себя и после победы над Симоном де Монфором при Ившеме в 1265 году.
Процесс восстановления вассальных отношений шел полным ходом, хотя его несколько затрудняла проблема возврата реквизированной собственности: значительная часть земель у примкнувших к движению за независимость Шотландии была конфискована и формально передана англичанам. Эдуард I предоставил прежним владельцам возможность выкупа своих маноров — условия варьировались в зависимости от степени вовлеченности каждого конкретного просителя в акции сопротивления англичанам. Сама схема выкупа земель также была поразительно похожа на процедуру, прописанную в Кенилуортском диктуме 1266 года.
Пока король восстанавливал в Данфермлине систему вассальных отношений, военные действия в Шотландии приостановились, но об их окончании говорить было еще рано. Последней шотландской цитаделью, не перешедшей в руки англичан, оставался Стерлингский замок. Его гарнизон в 50 человек под командованием сэра Уильяма Олифанта продолжал отважное, но безнадежное сопротивление.
Весной 1304 года Эдуард I оставил Данфермлинское аббатство и отправился в Сент-Эндрюс, где собрался королевский совет. При всеобщем одобрении Уильям Уоллес, сэр Саймон Фрейзер и защитники Стерлинга были объявлены вне закона, о чем король поставил в известность всех должностных лиц Шотландии. Он писал хранителю земель от Форта до Грампианских гор: «Король сэру Александру де Абернети. Мы весьма рады слышать, что вы внимательно наблюдаете за бродами на Форте. Ни в коем случае не оставляйте свой пост и не принимайте Уильяма ле Уоллеса и его людей в мир до тех пор, пока они не сдадутся безоговорочно»[146].
Из Сент-Эндрюса Эдуард I во главе армии двинулся на непокоренный замок Стерлинг и в апреле осадил его. По традиции сначала противники вступили в переговоры. Король указывал на значительное превосходство своей армии и требовал сдачи. Олифант, как было заведено, просил разрешения проконсультироваться о возможности капитуляции с главой страны — формальным хранителем Шотландии сэром Джоном де Соулзом. Всё бы ничего, да только Соулз в это время находился во Франции, и оперативно снестись с ним не представлялось возможным. Да и сам институт хранителей к тому времени фактически прекратил свое существование, поскольку Эдуард I взял всю полноту власти в свои руки. Когда король поставил констебля замка перед сим непреложным фактом, тот заявил, что без приказа свыше его гарнизон будет сопротивляться — тем более что лично он, Олифант, не приносил оммажа Эдуарду I и не обязан ему подчиняться.
