В общем-то, путинский консерватизм с «духовными скрепами» подходит к этому образу. Однако можно взглянуть на проблему с другой стороны. Украинские события действительно подвели черту под эпохой постмодерна в России и выбросили нас в реальность модерна. Но разве это плохо? Еще Курехин, как мы помним, в последние годы жизни жутко раздражался, когда его именовали постмодернистом. Фальшивая реальность типа «демократических выборов» затянулась гарью и копотью от реальных сражений Донбасса, воскрешающих в памяти исторические картинки то ли Гражданской, то ли Великой Отечественной войны.
Кроме того, почему, спрашивается, демократия — это обязательно прогресс, а империя — регресс? Почему восстановление империи невозможно? Существовала Римская империя, затем она распалась на Западную и Восточную, и Византия существовала еще тысячу лет, а потом была еще Священная Римская империя германской нации. Китайская империя существует много тысяч лет, то сужаясь, то расширяясь в объемах.
Сейчас уже полностью очевидна нелепость построений Фрэнсиса Фукуямы о «конце истории», навеянных перестройкой и крахом СССР. История продолжается, причем в самой необычной и драматичной форме.
Украинские события привели к продолжению антилиберального дрейфа «Другой России». Теперь партия окончательно вернулась к национал-большевистским корням, предполагавшим защиту интересов России и русских за рубежом. Начатая было кампания по пересмотру итогов приватизации из-за украинских событий была свернута, и центр партийной жизни перенесся на бунтующий Юго-Восток. Как отмечал Лимонов: «Судьба подарила нам Донбасс». Действительно, пытались раскачать ситуацию в Северном Казахстане, думали о Латвии, а тут все произошло само собой на Украине, перетряхнув и большую Россию и показав новые горизонты для партийной деятельности.
Под эгидой партии было создано «Общество любителей крымского туризма». Нацболы поехали на полуостров помогать готовить референдум. Некоторые записались в отряды самообороны (как приехавший из Англии Бенес Айо), другие занимались агитацией населения. Почему-то нашим активистам местные организаторы референдума поручили агитировать крымских татар. Довольно забавно теперь смотрятся листовки, которые раздавали среди них:
«Наши сторонники провели десятки, если не сотни человеко-лет в российских тюрьмах и лагерях, отстаивая свои политические убеждения. Тем более нам понятна борьба вашего лидера Мустафы Джемилева. Мы уважаем его решимость и стойкость. Мы призываем вас в ходе предстоящего 16 марта референдума поддержать присоединение Крыма к России. Так будет лучше для всех нас!»
Референдум о присоединении к России назначили в Крыму на 16 марта. А накануне, 15 марта, на «Марш мира» против «вторжения в Крым» вышли либералы. Марш получился калькой с привычных хождений по московским бульварам, хотя и стал довольно многочисленным— порядка 10–20 тысяч человек. В этой среде также завершился свой эволюционный процесс. Если белоленточные митинги 2011–2012 годов были довольно пестрыми, то в 2013 году они постепенно теряли националистическую и левую составляющую, а на «Марше мира» она свелась к минимуму. Теперь это был идейный монолит из либеральной интеллигенции и хипстеров — довольно активной и многочисленной в обеих столицах группы, сплоченной под влиянием теперь уже не только давления власти, но и неприязни со стороны бывших соратников и народных масс. Их выходы на улицы Москвы и Петербурга с украинскими флагами стали сопровождаться стычками с обычными возмущенными гражданами.
Вышел на марш и Стас Белковский. Человек, ранее продвигавший идеи вроде «Партии реванша» и премии «Солдат империи», работавший с властями Приднестровья и поддерживавший Абхазию с Южной Осетией во время пятидневной войны, оказался в одной лодке с либералами, которых его герой нещадно мочил в «Либертриллере» из всех видов оружия и над которыми он сам изощренно издевался в пьесе «Покаяние», вышедшей после смерти Егора Гайдара. Вероятно, тут сыграла роль пламенная любовь Белковского к Украине, поскольку еще во время первого Майдана он консультировал людей из окружения Юлии Тимошенко и Виктора Ющенко, а затем даже выучил мову и женился на местной журналистке Олесе Яхно. В ходе «Русской весны» он целиком и полностью встал на сторону Киева. После этого шампанский политолог, наш Мефистофель, начал выдавать либеральные штампы о превращении России в Северную Корею и необходимость идти на поклон к Западу в духе покойной Валерии Новодворской. Схожую эволюцию проделал и некогда кумир красно-коричневой оппозиции Александр Невзоров. Оба в итоге закономерным образом объединились, став соведущими ток-шоу на хипстерском телеканале «Дождь».
Лимонов негодовал:
«В Москве прошли шествием от Пушкинской площади до проспекта Сахарова наши конченые люди — ультралибералы…
Шли под крики “Слава Украине — героям слава!” и “Бандера придет — порядок наведет!”
За клич про Бандеру порядок может и ГСУ навести, легко.
