Эдуард Лимонов полностью

— В своем последнем романе «316 пункт Б» вы описываете мир в 2015 году. Две сверхдержавы— США и Россия— поделили его и установили жесткие тоталитарные порядки, в которых герой романа вынужден вести постоянную борьбу за существование. Как эта борьба личности за свою свободу сочетается с лозунгами, вроде «Сталин — Берия — ГУЛАГ»?

— Я пришел к выводу, что человеческое общество устроено как пчелиный рой и важна выживаемость не отдельной особи, а всего сообщества. И «Сталин — Берия — ГУЛАГ» вполне вписывается в эту функцию. Книгу я дописывал уже в 1997 году и вложил в нее именно этот смысл.

— То есть сама идея жесткого контроля общества над отдельной личностью не вызывает у вас неприязни?

— Я думаю, что это абсолютно необходимая вещь. Человеческое стадо надо пасти, это испокон веков известно.

— Что вы думаете о действиях нового президента? Путин пришел к власти прежде всего под патриотическими лозунгами, стало быть, он перебил козыри и «красно-коричневой» оппозиции. Как собирается вести себя НБП в новых условиях?

— У нас в названии партии есть слово «большевистская» и лозунг социальный сохраняется — «Требуем передела собственности в стране». Я думаю, что вопросы социальной политики волнуют наших граждан, особенно в глубинке, гораздо больше, чем, например, чеченская война или внешнеполитические демарши правительства. У нас в стране целые слои населения сегодня обездоленные, такие люди приходят в нашу партию.

Второй важный лозунг — «Смена правящего класса». Надо объявить что-то вроде свободного конкурса на политические места в руководстве страны. Чтобы за эти места позволили соперничать не только чиновничьим и олигархическим группам.

Третий лозунг — «Изменение границ России», воссоединение с Россией тех территорий соседних государств, где русские составляют большинство населения. Это тоже не достигнуто. Поэтому у нас есть за что бороться, и наши цели остаются прежними.

— А как тогда избежать господства столь ненавистного для вас общественного класса — бюрократии, которая неизбежно расплодится в тоталитарном обществе и будет работать сама на себя?

— Великолепно справился с этой задачей Мао в ходе «культурной революции», никем не понятой. Он говорил: огонь по штабам, по той чиновничьей прослойке, которая успела за 17 лет, прошедшие после революции, образоваться в Китае. Он сумел ее разрушить с помощью молодежи и на время эту проблему решил.

Бюрократию надо периодически разрушать, хотя бы раз в поколение. Если ее не менять, она пожирает страну изнутри, как червь. Подобное случилось с Советским Союзом.

— Вы неоднократно заявляли, что литература вам сегодня неинтересна. Значит ли это, что после недавно вышедших «316, пункт В» и «Анатомии героя» вы больше ничего писать не будете? И кстати, как встретили «316, пункт В» читатели и критики?

— Умной критики практически не бывает. За все время, сколько я пишу, я помню две-три рецензии на свои книги, которые были разумными. Неважно, положительными или отрицательными, но их авторы хотя бы понимали мой строй мысли. На эту книгу тем более не было умной критики.

Читатели приняли роман хорошо: издательство «Вагриус» после этого предложило мне издать собрание сочинений. «Вы у нас продаетесь лучше, чем Пелевин». И заключили со мной договор на трехтомник, который вышел в прошлом году.

А вообще художественная литература не только мне сегодня неинтересна. Все говорят о ее смерти, и похоже, что она действительно умерла. Романы были, видимо, актуальны в XVIII, в XIX веках. Мне более интересна историческая литература. Читаю, чтобы узнать какие-то новые факты из жизни великих людей — Иосифа Сталина, Бенито Муссолини…

Кстати, в 1993 году редакция серии «Жизнь замечательных людей» предлагала мне написать биографию Ленина. Этим бы я с удовольствием занялся, но, к сожалению, не хватает времени. Еще в 1991 году я попал на свою первую войну, в Хорватию, где воевал на стороне сербов. С тех пор было еще несколько войн, да и вообще много всего пришлось пережить.