Эдуард Лимонов полностью

Потому все программы всех кандидатов в Президенты — пустая трепотня глупых козлов. Нужна диктатура энергичного тирана, который будет спать пять часов в сутки и, возглавив столь же непреклонных отобранных опричников, ЗАСТАВИТ население стать нацией героев — прямо ходящих, бодро смотрящих, исповедующих энергичную веру.

Только так. А все эти жалкие бредни об «экономике» — все это для старух и для населения богаделен. Тиран Петр I ввел такую экономику, какую считал нужной. НБП будет взимать налог за бороду, и отдельно за капусту в бороде, и со сгорбленных, и страдающих ожирением также будет взиматься спецналог.

Если появится нормальное чувство врага — мы увидим новую великую эпоху.

(Петровский курьер. 2000. 1 июня)

Известный писатель Эдуард Лимонов, он же — лидер Национал-большевистской партии, на прошлой неделе приезжал в Питер для участия в судебном процессе над руководителем местной организации НБП Андреем Гребневым. (Его обвиняют в избиении некоего господина Кима, который, однако, так и не смог окончательно определиться: бил его Гребнев или нет. Пока суд отложен до октября.) Начав разговор с нашим корреспондентом об этом процессе, Эдуард Вениаминович плавно перешел к темам куда более масштабным.

— Ваш знакомый, лидер французских националистов Жан Мари Ле Пен, сегодня выступает под лозунгом «Националисты всех стран, соединяйтесь!». Он пытается наладить контакты с украинскими ультраправыми. Реально ли объединение националистов мира?

— Ле Пен просто старый буржуа, он плохо ориентируется в обстановке и не представляет, что происходит на Украине. «Интернационал националистов» выглядит всегда глупо. Национализм основан на том, что страны имеют территориальные претензии друг к другу. Русские националисты могут дружить с французскими, французские могут дружить с украинскими, поскольку нет общих границ. Они могут обещать друг другу все что угодно. Это обман. Не может быть солидарности между националистами.

Европейские националисты всегда поражали меня своей ограниченностью, архаичностью своего мышления. Для них, например, слово «сталинист» является несмываемым клеймом. Когда я приезжал во Францию и рассказывал, что у нас тут коммунисты и национал-патриоты объединяются, они не могли понять, как такое вообще возможно.

Мы — партия нового типа, не левая и не правая. Архаичные европейские националисты и тем более националисты стран СНГ нам не союзники.

— У членов НБП нередки столкновения с законом: несколько месяцев в изоляторе провели закидывавшие яйцами Никиту Михалкова, сидели в тюрьме национал-большевики, захватившие здание ДК Моряка в Севастополе… Уж не собираетесь ли вы переходить к нелегальным методам борьбы, не скатитесь ли к террору?

— В свое время мы начинали скорее как культурное движение. Потом честно пытались зарегистрироваться, чтобы участвовать в выборах. Когда мы в последний раз подавали документы на регистрацию, уже в этом году, их три месяца отказывались принимать. Это обычный произвол. Законом в Минюсте и не пахнет. Можно жаловаться, но результат будет тот же самый.

Нам пытаются закрыть законный путь в политике, в ответ наши политические акции все более и более ужесточаются. Наша тактика балансирует на грани закона. Ее никто специально не придумывал, она возникла сама из политической практики. Вот наши люди во Владимире расписали лозунгами Американский дом — после этого все стали разрисовывать здания. Потом в Москве члены НБП пришли на съезд гайдаровского Демвыбора России и сорвали его, скандируя наш лозунг: «Завершим реформы так: Сталин! Берия! ГУЛАГ!» В ответ ужесточаются репрессии со стороны государства. Поэтому все больше и больше уголовных дел против членов партии.

Я приехал на суд Гребнева, просидел на нем два дня. Обвинения несостоятельны, доказательств нет, тем не менее Андрей сидит уже семь месяцев и будет сидеть еще как минимум четыре с половиной.

Я не хочу, чтобы НБП превратилась в террористическую организацию, но нас толкают на этот путь. И я не удивлюсь, если завтра партия выдвинет более радикального лидера, который пойдет на это.