А охотничьи рассказы лет через сто будут выглядеть приблизительно вот так:
Значит, так. Узнали мы про эту речку случайно. Нам про нее один турист рассказал. Никаких нефтяных комбинатов, один заводик анилиновый на берегу.
Мы снасти забрали — и туда. Остановились у старика одного. День сидим удим, неделю — ни поклевочки. А без рыбы возвращаться не хочется.
Мы к старику:
— Говорят, у тебя сеть имеется.
— Какая такая сеть? Нет у меня никакой сети. Сеть — это чего? Это через чего радио передают?
Мы говорим:
— Дедушка, мы заплатим. Нам рыба нужна.
— Рыба всем нужна. А у нас знаете, как рыбнадзор поставлен? На глиссерах так и шастают!
Но все-таки уговорили мы его.
— Ладно, — говорит, — пошли сеть ставить. — Он снимает с окон занавески тюлевые, скрепляет их скрепками. — Только ставить не я буду — бабка моя. Если охрана навалится, скажет — постирать вышла. У нас в деревне все так делают.
Ночью мы поставили сеть у зарослей, утром снимаем — рыбы!.. Я в жизни столько не видывал. Мы мелочь выбрасывали, а крупных складывали в баночки из-под майонеза. У меня и сейчас один пескарь дома живет в аквариуме. Под меченосца замаскированный. Мы его для Нового года держим. Знаете, какой это деликатес? Ни в одном ресторане нет. Приходите — увидите. Мы под этого пескаря знаете, сколько гостей соберем? Приходите, не пожалеете.
— А у нас так было, — подхватывает охотник. — Прибегает однажды Калька Александров. «Я, — говорит, — дом купил». — «Хороший дом-то?» — «Развалюха полная». — «Так, может, участок хороший?» — «Никакого участка!» — «Так чего же ты его купил?» — «Там кроты водятся». — «Настоящие?» — «Нуда. Они у хозяина червей для рыбалки съели». — «Ура! Стало быть, хищники». — «У меня уже и лицензия на отстрел двух штук имеется».
Мы сели в самолет и в Сибирь вылетели. Остановились в доме охотника. Всю ночь этих кротов караулили, пока не завалили.
А как принесли мы двух кротов в гостиницу на шесте — все так и ахнули!
«Да, — говорят, — все-таки наша русская охота действительно в мире лучшая».
А где сейчас шкура, спросите? Да у меня перед креслом одна брошена. Я на ней зимой пальцы грею. У меня дырка специальная в тапочке сделана.
— А я, ребята, неудачник какой-то, — начинает рассказ третий. — Я по перу охочусь. По летающим: стрекозы, бабочки, жуки, комары. Купил я себе осу охотничью. Начал ее натаскивать.
Увидишь бабочку — снимешь с осы колпачок. Она — бац. И бабочка твоя.
Только хотел за город выехать — охоту на бабочек и стрекоз запретили, чтобы поголовье увеличивать.
Ничего, думаю, дождусь я весеннего перелета мух. Дождался. Выехал я за город, лежу на берегу на зорьке. В шалашике. Слышу — жужжит рядом. Муха! Я с осы колпачок снял — лети! Вдруг рядом — ба-бах! И нет моей осы. Оказывается, за соседним кустом еще один охотник с подсадной мухой охотился. Он, конечно, плакался, извинялся. Мне свою муху взамен осы предлагал. Но я отказался. Не люблю я эту охоту с подсадными. Есть в ней что-то такое нечестное. А я люблю, чтобы все было по-хорошему, как в добрые старые времена.
Однажды папа мальчика Яши принес домой большую партию тараканов в прозрачной коробочке из пластмассы.
Это был какой-то особый новый сорт морозоустойчивых насекомых, выведенных в папином научном институте.
— Пусть они поживут у нас в холодильнике, — сказал папа, — У нас на работе морозильная установка испортилась.
— Да ни за что на свете! — сказала мама. — Яс этими тараканами всю жизнь борюсь не для того, чтобы они в моем холодильнике жили.
— Но это моя кандидатская, — пытался спорить папа.
— Хоть докторская, — ответила мама.
— В Мексике за каждого таракана дают песо, — намекнул папа. — Они очень нужны для генетических экспериментов.
— Вот и вези их в Мексику, — отпарировала мама.
— Но я их знаю всех по именам, — спорил папа. — Без холодильника они погибнут от жары.
— А в холодильнике, — спорила мама, — они погибнут от сотрясения мозга.
— Как так? — спросил папа. — Это невозможно.
— Это возможно, — ответила мама. — Я каждого из них тресну молотком по башке.
— Этот маленький — Вася, — сказал папа.
— С него и начну, — сказала мама.
Папе очень нужно было охладить тараканов, и он убеждал маму изо всех сил:
— Лена, пойми. Обычные тараканы при минус два дохнут. А эти только развивают активность. Это переворот в генной инженерии. Это два года работы, это большая наука.
— Мало вам атомной бомбы, — сказала мама.
Папа стал кипятиться:
— Да пойми ты, Лена! Да это… революция в науке! Да как ты не поймешь?! Да как ты можешь?.. Да ты!..
— Не груби, — сказала мама. — Если я увижу эту коробочку в холодильнике, я сварю твоих тараканов как креветок.
И мама ушла. А мальчик Яша сразу понял, как можно спасти эту морозно-революционную семью:
— Папа, посади их в морозилку в креветочном пакете.
