— Что? — вот это признание, вот чего я не ожидала, так это последних слов.
— А что в этом такого?! — не понимает он. — Я взрослый, состоятельный и состоявшейся мужчина. У меня всё есть, кроме семьи! Девушка, которую я люблю, у меня уже есть, так почему же я не могу хотеть от неё детей!
— Но мы с тобой слишком разные, — продолжаю протестовать я, хотя слова, которые он сейчас сказал очень приятные. — Мы из разных миров. Ты обо мне ничего не знаешь!
— Поверь, все, что мне нужно, я о тебе уже знаю! Осталось только познакомиться с твоей мамой.
— Ты в это уверен? — спрашиваю я, ещё не до конца веря его словам.
— Уверен, — улыбается он, — если бы я был к тебе равнодушен и преследовал лишь спортивный интерес, то ты бы уже давно оказалась в моей постели. Но мне не нужна с тобой одна ночь, мне нужна ты. Я люблю тебя, Марина Романова. Люблю со всеми твоими тараканами и заморочками, такую, какая ты есть, — после этих слов, он приближается к моим губам и начинает меня целовать.
Всё так стремительно развивается. Его признание, его любовь. Не то чтобы я ему не верю, нет, дело даже не в этом. Просто это мои первые серьёзные отношения. До этого, я просто запрещала себе заводить какие-либо симпатии и отношения, полностью сконцентрировав свою жизнь на учёбе и работе. И Роман мне не безразличен, да что там не безразличен, я влюбилась в него. И мне хочется кричать об этом на весь мир. Но присутствует какая-то тревога, которая постоянно меня гложет. Как будто предчувствие какое-то. Словно что-то должно произойти. Я не могу понять что? Хорошее это или плохое? Но оно должно произойти! И это меня и настораживает и пугает одновременно!
И это что-то не даёт мне полностью погрузиться в те чувства и ощущения, которые накрывают меня с головой.
— С тобой всё в порядке? — видимо заметив моё напряжение, интересуется Роман, когда мы уже едем по Москве.
— Да-да, всё хорошо, — дежурно отвечаю я, но совладать с собой по-прежнему не могу. — Куда мы едем? — вдруг спрашиваю я у него, заметив, что едем мы не домой, хотя рабочий день уже закончен.
— Сейчас увидишь, — загадочно улыбается Белинский. — Тебе понравится! — всё так же загадочно улыбаясь, добавляет он.
И буквально через двадцать минут мы останавливаемся около ювелирного магазина.
Белинский выходит из машины, открывает мою дверь, галантно берёт меня за руку, помогая мне выйти.
— Что это всё значит? — снова задаю вопрос я.
— Терпения, солнце, сейчас всё узнаешь, — улыбается он.
Затем мы заходим в магазин, где Белинский просит девушку-продавца выбрать кольцо… для меня. Он останавливает свой выбор на дорогом кольце с бриллиантом, а когда мы выходим из ювелирного, он делает то, чего я от него точно не ожидала.
Роман берёт меня за руку, одевает мне на палец кольцо, говоря при этом слова, о которых мечтают многие девушки.
— Марина Романова, — он целует мою руку, — я хочу, чтобы ты стала моей женой!
— А ты не сильно торопишься?! — вместо ответа, на который наверняка рассчитывал Белинский, я задаю это вопрос.
— Что?! — улыбка тут же сползает с его лица.
— Мы знакомы всего ничего, — продолжаю объяснять я. — А семья это очень ответственный шаг!
— Марина, — он машет рукой перед моим лицом, — я вообще-то был женат и знаю что это такое. И поверь, если я делаю тебе предложение, я отдаю себе отчёт в своих действиях и чувствах.
Вроде бы звучит убедительно и голос очень серьёзен. Но что? Что так упорно не даёт мне покоя? Почему я чего-то боюсь?
— Или я тебе просто безразличен? — интересуется он, явно не понимая моей реакции.
Он наверняка рассчитывал, что я кинусь ему нашею и буду визжать от радости, потому что мне сделал предложение сам Роман Белинский. А вместо этого, я ещё смею раздумывать.
— Нет, — я подхожу к нему и беру его за руки, — ты мне не безразличен, я люблю тебя. Но просто всё развивается так стремительно, и это меня пугает, — честно признаюсь ему я.
— Моя маленькая глупенькая девочка, — обнимает он меня и прижимает к себе, — люди могу годами встречаться и так ни к чему и не прийти. А могут чуть ли не с первой встречи понять, что они созданы друг для друга, создают потом крепкую семью и проводят вместе всю жизнь. Малыш, — он смотрит мне в глаза, так пристально, что мне кажется, что я тону в них, — я люблю тебя и хочу быть с тобой рядом, разве это преступление?
— Нет, — в ответ улыбаюсь я.
— Ну, тогда расслабься и доверься мне, — он прижимает меня к себе так крепко и нежно, что я начинаю расслабляться. — Поверь, я в состоянии о тебе позаботиться.
Может он и прав, и просто перестраховываюсь. Может мне стоит расслабиться и довериться любимому мужчине, который меня любит.
— Солнце, — обращается он ко мне, — завтра я заеду к тебе вечером и попрошу у твоей мамы твоей руки. Ты не против?