Двигаясь ниже, он лизнул мой клитор. Я напряглась, догадавшись, что за этим последует. Он просунул два пальца между моих насквозь мокрых складочек в мою киску. Зейн входил и выходил, его язык скользил по моему чувствительному бугорку, и я почувствовала, как нарастает еще одно освобождение.
Я раскачивала бедрами в такт каждому его движению. Мое дыхание стало прерывистым и тонким. Когда я была готова перейти грань, он укусил меня за клитор, и я вскрикнула. Темнота за моими веками взорвалась яркими вспышками звезд. Мое тело гудело в напряженном подвешенном состоянии, когда волна за волной наслаждение охватывало меня.
Должно быть, я потеряла сознание, потому что, когда я открыла глаза, повязка была снята. Неземное красивое лицо Зейна заполнило мое видение.
— Ты все еще со мной? — спросил он. — Мы еще не закончили.
Я слегка кивнула. Где-то я потеряла дар речи.
— Хорошо. — В его руке появился нож. Я отпрянула, ударившись о спинку кровати. Путы выдержали, но дерево, к которому они были прикреплены, протестующе застонало. — Полегче. Это не для тебя.
Он полоснул лезвием по собственному запястью. Появилась алая бусинка, затем она свободно потекла по его руке. Положив клинок на прикроватный столик, он пригвоздил меня взглядом. — Ты окажешь мне честь стать моей единственной настоящей парой? Быть связанными друг с другом на всю вечность?
В голове прояснилось. Знакомое мурлыкающее гудение завибрировало у меня в груди. — Я согласна.
Зейн поднес свое кровоточащее запястье к моим губам. — Выпей из меня, любовь моя.
Теплая жидкость капнула мне на губы. Я приоткрыла их и высунула язык, чтобы уловить ее. Он прижался своей раной к моему открытому рту. Я обхватила ее губами и пососала.
Он вздрогнул, его лицо исказилось от боли — или, может быть, от удовольствия. Я сделала еще один долгий глоток, его кровь была сладкой на моем волчьем языке, и он откинул голову назад. Низкий стон сорвался с его приоткрытых губ. Мой третий рывок был встречен приглушенным проклятием.
Он убрал руку и обернул запястье куском марли. Затем его внимание полностью вернулось ко мне. Он наклонился, его дреды обрамляли лицо, и запечатлел долгий поцелуй на моих губах.
— Любовь моя, суженая моя. — Он произнес эти слова с благоговением.
Я извивалась под ним, потребность заявить на него права по-своему внезапно стала необходимой. Со вкусом его крови у меня во рту, его корице-ванильным ароматом, дразнящим мой нос, и теплым прикосновением его тела я нуждалась в нем. Сейчас.
— Трахни меня, Зейн. Пожалуйста. Ты нужен мне внутри.
Он придвинулся ко мне, и я широко раздвинула ноги, приглашая его войти. Мощным толчком он заполнил меня, а затем трахнул, как я и просила. Я выдержала его стремительный темп. Мои пятки уперлись в его задницу, подстегивая его. Боль в деснах уменьшилась, когда мои зубы заострились.
Он обхватил мое лицо руками, наши взгляды слились воедино, как и наши тела. Мне было так тепло, каждое мое нервное окончание напряглось от вызывающего эйфорию химического вещества в его слюне, которое разлилось по моим венам.
Я разбилась вдребезги, крича о своем освобождении. Он последовал за мной через пропасть с низким рычанием, его голова склонилась к моей. Мои острые волчьи зубы вцепились ему в плечо. Он дернулся и зашипел от внезапной острой боли. Струйка крови попала мне на язык, и я отпустила его.
Тяжело дыша, я уставилась на отметину, которую оставила. Как и в случае с Лукасом, рана зажила, оставив после себя двойные полумесяцы от моих зубов и золотистый металлический отблеск. Моя внутренняя волчица удовлетворенно вздохнула.
Зейн развязал мои руки и притянул меня в свои объятия. Он укрыл нас тонким одеялом. Кровь, пот и другие жидкости сделали наши тела скользкими. Но прямо сейчас мне было все равно. Я рухнула на него, и мои глаза закрылись.
Моя пара. Я была его, а он моим. Еще одна частичка моего сердца успокоилась. Чувство правоты глубоко укоренилось.
Как приятно было находиться в его объятиях, было моей последней мыслью перед тем, как меня окутал сон.
32
КЕЙД
В заколдованных песочных часах оставалось не более нескольких капель. Оставалось всего несколько месяцев до того, как чародейка придет пожинать наши души. Наше время подходило к концу, и я больше не мог игнорировать все знаки передо мной.
Лукас был связан узами с Эммой. Зейн скоро свяжет себя с ней узами крови, если уже не сделал этого сегодня вечером.
Она была единственной. Эмма могла снять наше проклятие и освободить нас. Спасти жизни всех в доме «Пенумбра». Последнее, что им было нужно, — это я.
Тяжесть опустилась на мои плечи. Ответственность застряла у меня в горле.
Я обмяк в кресле перед песочными часами. Сгорбился, опустил голову, мою кожу покалывало от волнения. Низ моего живота скрутило, угрожая изгнать мой поздний ужин.
Не то чтобы я ненавидела эту женщину. На самом деле эта маленькая ведьма полюбилась мне за те пару месяцев, что она провела с нами. Возможно, она мне даже понравилась.
