Ее грешные избранники полностью

Поскольку моя человеческая половина была отделена от моей волчьей, я больше не мог чувствовать, как парные узы взывают к Эмме. Нет, ощущение, переполняющее мою грудь, было в значительной степени человеческой эмоцией. То, что напоминало обожание, но выходило далеко за рамки. Жгучее желание защищать и лелеять ее, дарить ей каждую унцию моего внимания, мою… любовь.

Это слово отозвалось эмоциональным толчком у меня в животе, и я ущипнул себя за переносицу. Я любил ее. Но было слишком поздно. И без меня Зейн и Кейд тоже никогда не освободились бы от проклятия. Эта чародейка обрекла нас на неудачу.

Вскочив на ноги, я посмотрел поверх чернильной воды туда, где она встречалась с таким же темным горизонтом. Чародейка сказала, что заберет наши души, значит, она должна быть где-то здесь. Мои руки сжались в кулаки, пока я осматривал пустоту за их пределами.

Я поднял лицо к небу. Возможно, она была среди сияющих звезд. — Чародейка! Ты сука, я люблю Эмму. Это то, что ты хочешь услышать? Я знаю, что она тоже могла бы полюбить меня, если бы только у меня было больше времени, чтобы проявить себя перед ней.

Мой волк зарычал. Я обернулся и обнаружил, что на корме лодки восседает сама дьяволица.

— Чародейка, — я выплюнул титул, который мы дали ей много лет назад.

— Лукас. — Она цокнула языком. — Это не то место, где ты должен быть сегодня вечером. Серьезно, я что, должна все делать сама?

Я нахмурился от ее тона. Мои брови опустились еще ниже, когда я оценил ее внешность. Она парила на корме, удерживаемая в воздухе мерцающими крыльями фейри, которых я никогда раньше у нее не видел. Вместо палочки из розового кварца она держала косу. Одетая в черную кожу, она больше походила на Мрачного Жнеца, чем на назойливую ведьму.

Я моргнул. У какой ведьмы были крылья фейри? Она сказала, что заберет наши души, но я не думаю, что кто-то из нас предполагал, что она может быть настоящим жнецом. Особенно потому, что… жнецы не существовали на земле. Не так ли?

Внимание моего волка оставалось приковано к злой женщине, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы напасть на нее. Я запустил пальцы в его мех в успокаивающем жесте, пока мои мысли кружились. Потребовалась пара секунд, чтобы очевидное осело в моем недавно умершем мозгу. Был только один ответ, который имел смысл в отношении чародейки: она была гибридом. Гибрид ведьмы и фейри. Может быть, и жнеца тоже? Если бы это было вообще возможно.

— Кто ты? — Спросил я резким тоном. Меня тошнило от ее гребаных игр.

— Это знание принадлежит лишь мне, а ты, узнаешь это, если достоин. — Она нахмурилась. — Ты пока не очень-то стараешься доказать, что достоин. Я так разочарована, Лукас. Во всех вас троих. А теперь давай попробуем еще раз, и в следующий раз сделай это получше. — Она нахмурилась, но потом кивнула сама себе.

— Почему ты так с нами поступила? — Я хотел получить несколько чертовых ответов.

Чародейка склонила голову набок. — Я могла бы рассказать тебе, но тогда мне пришлось бы убить тебя.

Я стиснул зубы. — Я уже мертв.

— Хорошее замечание. — Она поднесла указательный палец к губам. — Ты умеешь хранить секреты, Лукас, дорогой?

— Конечно. — Я не знал, зачем я ее развлекаю, кроме того, что она могла проговориться о чем-то важном. Странно, но моему волку не хотелось нападать, и он находился между нами, так что я не мог дотянуться до нее в данный момент, даже если бы захотел. Кроме того, как бы сильно я ни хотел придушить эту мерзкую женщину, она могла быть моим единственным билетом отсюда. Мне отчаянно нужно было выбраться.

— Я тебе не враг, — сказала она приглушенным голосом. Ее ясные голубые глаза сияли маниакальным блеском, как будто она раскрыла ответ на все мои самые насущные вопросы одним этим предложением.

Я посмотрел на нее. — Я не понимаю…

Она вздохнула. — Конечно, не понимаешь. Неважно, ты все равно не вспомнишь наш маленький разговор здесь, внизу. А теперь давай вернем этого волка обратно в тебя, хорошо?

Чародейка взмахнула косой в сторону волка, который отпрыгнул назад — прямо мне в грудь — чтобы избежать ее клинка. Его огромное тело столкнулось с моим, и я потерял равновесие. Мы оба перевалились через борт лодки. Как раз когда я ожидал всплеска — ничего не последовало.

ДЕРЗКИЕ СЕРДЦА

ЕЕ ГРЕШНЫЕ ИЗБРАННИКИ № 3

1

ЭММА

Клэр. Моя лучшая подруга детства стояла, прикованная цепями к стене камеры в мрачном подземелье. Она была одета в черную мотоциклетную форму, а ее короткие светлые волосы словно пробивались сквозь мрак. Но именно ее голубые глаза привлекли мое внимание, когда я вошла в маленькое помещение. Они изучали меня, не отрываясь. Ее грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Для женщины, пойманной и болтающейся на цепях, она казалась невозмутимой.

Пару месяцев назад я была той, кто был связан и заперт здесь — в панике. Теперь я была той, кто вошел в эту клетку, держа в руках всю власть.