— Да, пожалуй, когда вернусь домой отправлю на свой алтарь. Там, где лежит календарь, открытки и что ты мне еще дарила?
— Кружку во весь рост с Даниэлем.
— Даниэлем? — переспросил король.
— Наш любимый бармен. Но он там не голый, только по пояс, — пояснила Рейни. — Вообще, это Николетт первая начала это. Мы с ней вместе коллекционировали фотографии и картинки соблазнительных мужчин.
— Интересное увлечение, — ответил Шафран, посмеиваясь глазами.
— Такое же, как и язык цветов, — ответила я, зная, что он поймет, о чем речь.
Его бровь поднялась, а затем опустилась.
— Придерживаемся плана, — сказал Эндари. — Николетт все сказала.
— Отлично. Канг…
— Уже связался. Все схвачено.
— Наконец-то, — сказала я, закатив глаза. — Как мне этого не хватало.
— О! Ты скучала по мне? Ты смотри, Рейни заревнует.
— Не по тебе, дурень.
— Разумеется, я уверен, что ты и здесь весело проводила время. Сколько парней отшлепала своим хлыстом?
— Ноль, Эндари. Ровно ноль.
— Теряешь хватку, я ожидал, что ты уже тут подралась со всеми.
— Я, вообще-то, специалист по охране от Нуринии.
— А-а. Точно. Тяжело делать вид, что ты не лучше их всех здесь?
— Тяжело, — призналась я. — А теперь заткнись и иди к Люрису.
— Рейни, она командует больше тебя.
— А еще она настоящий… — она сказала слово «ассасин» беззвучно, — а не игрушечный. Да-да.
— Пойдем. Ваше величество, разрешите идти.
Шафран кивнул и взял под руку свою жену, выводя ее из палаты. Я кивнула тоже королю и пошла в свои покои.
Зашла, проверила вещи. Вроде, никто не проникал. Я убрала ловушки, оставленные на всякий случай и приняла душ. Когда было время ужина зашел Шафран с подносом.
— Вы сами его принесли? — посмеиваясь спросила я.
— Он не тяжелый. — Король поставил еду на столик и присел на диван. — Значит карты, чтоб не забывала о горячих мужчинах.
— Детская шутка, — усмехнулась я. — Хотите посмотреть?
— Нет, спасибо.
— А что так? По-моему, Энтони Гаудер очень неплох! — Я достала одного из актеров и провела карточкой в воздухе перед глазами Шафрана.
— Хочешь, я так же сфотографируюсь и распечатаю тебе?
— Это будет скандал! Ваша репутация нещадно пострадает. Я не могу этого допустить, — усмешкой ответила я. — Даже если вы это сделаете, я не выкину это.
— Я и не говорил выкидывать. — Он поморщился, будто я сказала глупость. — Просто предлагаю вариант получше.
Я фыркнула, а затем рассмеялась. Взяла каре ягненка и откусила.
— Вы такой самоуверенный.
— Мы же в твоих покоях…
— И?
— Можем на «ты».
— Не можем, — покачала я головой.
— Почему, Николетт? — он повернулся ко мне, внимательно вгляделся в меня. Его глаза наполнились печалью. — Что мне сделать, чтоб смогли? Хотя… я знаю. Я пытаюсь с тобой поговорить, но ты не хочешь.
— Я не готова это обсуждать. Дайте мне время.
Время, чтоб свыкнуться с печалью того, что мужчина, в которого я влюбилась должен будет жениться на другой, а мне необходимо будет вернуться к себе на родину. Это слишком больно. Я не хочу думать об этом.
— Хорошо, — грустно ответил он. — Если не хочешь — не будем обсуждать.
— Спасибо.
— Но фотографии, наверное, стоит для тебя сделать.
— Только если вы прикроетесь цветочками.
— Считаешь, что мне надо прикрываться?
— А как же правила приличия? Я не могу допустить, чтоб король сверкал своими прелестями перед фотографом. А еще те, кто будут печатать увидят.
— Хочешь, чтоб это созерцала только ты?
Да! Да! И еще раз да.
— Нет, просто я — профессионал и предугадываю все наперед. Вам явно не стоит так делать.
Мы закончили ужин, я отложила тарелки и слегка размяла мышцы.
— Ноги затекли? — спросил Шафран.
— Слегка.
Он без слов взял меня за ступни и закинул себе, принимаясь их разминать. Я почувствовала, как мои щеки розовеют. Не знала, куда деть свои глаза и руки… Взяла телефон и стала читать новости.
— Рилья отказалась поставлять Рубию уголь по старой цене. Пахнет скандалом?
— Да, это из-за нас, — ответил Шафран, массируя пальчики так, что я еле сдерживалась, чтоб не прикрыть глаза.
— Из-за вас?
— Отношения с Рильей обостряются из-за раскопок на границе, Рубий — наш верный союзник. Рилья хочет через них повлиять на нас. Чтоб император Рубия поговорил со мной.
— Интересное это дело… политика.
— И очень грязное. Мои покои еще не привели в порядок, — вдруг сказал он.
— Вам обустроили другие?
— Да, рядом с сестрами. Они завтра на рассвете уже уедут обратно в резиденцию.
Он закончил массаж и замолчал. Его руки так и были на ступнях. Он не решался подняться выше. Но решилась я.
Я поднялась на локтях к нему, провела ладонью по плечу, шее, обнимая его.
— Николетт, — тихо сказал он.
— Да, ваше величество? — спросила я. Он поморщился от этих слов. Но я знала куда нажимать. Поцеловала его за ухом. — Шафран?
Его глаза ласково блеснули, а руки обхватили меня. Обнимая, согревая, лаская. Наши губы нашли друг друга. Как и в прошлый раз здесь не было места смущению, вопросам. Только правильность и естественность.
