— Я изучила схему охраны и список гостей. Есть то, о чем я должна знать?
— Особо конкретно ничего, только прошу следить за семьями, а в частности за отцами, тех девушек, что будут сватать мне.
— Разумеется. Есть те, про кого сразу можете сказать, что беспокоят?
— Нет, — покачал он головой. — Впрочем, можешь приглядеться к семье Лантаринов и Варинди.
— А из других стран будут гости и невесты?
— Нет, прием внутренний. А по поводу невест… я отказал всем. Так как брак с девушкой другой страны… не укрепит мой авторитет.
— Разве? — вскинула я бровь. — А если это кто-то из важных семей других государств. Политически это выгодно.
— Не в Каросе, — усмехнулся он. — Не для внутренней политики. Если уж и заключать политически выгодный брак, то с расчетом укрепления авторитета, в первую очередь у своего же народа.
— У вас очень консервативная страна, — заметила я.
— Так уж очень? Уверен, что пока ты у нас не была, то думала еще хуже про нее.
— Есть такое. Я думала, все мужчины здесь тираны и деспоты. Хотя… — я бросила на него взгляд. — Я, если честно, до конца не поняла, ваше величество.
Шафран поднял бокал и обратился ко мне:
— За разумные действия! — звучал его тост.
— За достигнутые цели, — добавила я. — Даже достигнутые неразумными действиями.
Он слегка посмеялся и наши бокалы звенькнули, соединяясь друг с другом.
Красное вино слегка обожгла язык, я сделала маленький глоток и отставила стакан. Король тем временем принялся за виноград, иногда поглядывая, точно украдкой, на меня.
— Ты хорошо стреляешь.
— Вы все-таки посмотрели? Я думала вы ушли.
— Я решил не смущать тебя и продолжил смотреть издалека.
— Меня сложно смутить, ваше величество.
Он не нашелся, что сказать и лишь слегка улыбнулся. Я отпила холодного ягодного щербета и посмотрела внимательно на него. У него были сильные руки, сексуальные даже, накаченные и украшенные венами. Длинные пальцы, на двух блестели перстени. Но это не умаляло его мужественности. Волосы всегда туго заплетенные в косы вдоль головы, которые заканчивались у шеи и короткая аккуратно подстриженная борода, почти щетина.
Он был красив. И он по-любому знал об этом. Все девушки во дворце мечтали о нем.
И обладал харизмой и влиянием, которые с возрастом еще увеличатся. Даже я в его присутствии иногда ощущала слабость, будто его взгляд прожигает насквозь. Потому мне было тяжело слышать от него все те слова, что он мне говорил, раня меня.
Не знала, что кто-то еще способен вызывать во мне чувство слабости.
Поэтому я его опасалась.
Будь он любым другим мужчиной, я бы уже присмотрелась поближе… Но король Кароса? Работа по договору? Не тот случай. И это усложняло мой контроль. Я всегда говорила, что для того, чтоб победить свою слабость ее нужно признать.
Признать свою слабость здесь я не могла. Не было возможности. Это нервировало меня, заставляло сердце биться чуть чаще чем обычно. А это многим не под силу.
Судьба! Что за ерунду ты мне подкинула? Мы так не договаривались. Хотя, признаться честно, я вообще с Судьбой не договариваюсь. Я сама хозяйка своей жизни. И не верю в глупые приметы и предрассудки.
— Ты часто тренируешься? — спросил он.
Зачем он задает эти вопросы? Они же не относятся к делу. Или он почувствовал вину и пытается загладить ее? Возможно. А может быть понял, что для продуктивной работы нужно доверие.
— Когда я в Лероне и не на заданиях, то стараюсь пару раз в неделю, — пожала я плечами. — А вообще, некоторые миссии заменяют десяток тренировок.
— Многим оружием ты владеешь?
— Лезвия, сюрикены, лук, арбалет, хлыст.
— О, да! — улыбнулся он. — Хлыст — это внушительно.
— Это очень удобно, ваше величество. Также, иглы, но их я не люблю, сюда же относятся нунчаки, кастеты, меч.
— А огнестрельное? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
— Оно запрещено во всех странах континента.
— Я знаю, — тихо ответил он. — Но владеешь ли ты им?
— Чтоб им владеть нужно иметь его, а хранение огнестрельного оружия запрещено. И тренировки с ним запрещены.
Он моргнул несколько раз и кивнул. Но что-то дернуло раскрыться меня больше.
— Но я умею.
В воздухе повисла звенящая тишина. Он медленно осматривал меня. И хоть я была одета очень удобно и прилично, чувствовала я себя голой.
— Расскажешь откуда? — спросил он.
Я облизнула губы, и поняла, что ладони стали слегка влажными. Доверие, верно? Вряд ли он побежит всем рассказывать. Тем более, что ничего противозаконного особо я не делала. Почти.
— Мой отец владел им и научил меня с братом. Но именно мой же отец был на миссиях по сбору информации для того, чтоб наложить запрет.
— Он хорошо выполнил свою работу. Запрет действительно наложен, — ответил король.
— Но какой ценой? — тихо прошептала я.
— Ценой его жизни?
Я слегка кивнула.
— Да, Джон Но`рвес был моим отцом.
— Он погиб вместе с женой и другим ассасинами из группы объединенных стран.
— Верно. Те, кто выступали против запрета хотели уничтожить улики, а уничтожили их и… тем самым промазали мимо же своей цели.
— Сколько тебе лет было?
— Мне шесть, Лоуренсу восемь.
— И ты уже владела огнестрельным оружием?
— Дети в семье ассасинов не всегда дети.
