— Вы из другой страны? — спросила женщина, Мэхира. — Из какой?
— Из Нуринии, я родилась в Лероне.
— Не из Кароса, я могла догадаться. Наши девушки не занимаются такой работой.
Она вежливо улыбалась, но я знала, что она имеет в виду. Фу, какая я неприличная, хожу тут с оружием, еще и на прием пришла в черных брюках. Скажите спасибо, что не кожаные. Да, я метаю лезвия на досуге, а не вышивая алмазами госпожа. Но что поделать? Вам же лучше. У дочери меньше конкуренток. Ведь приди я сюда в платье, вряд ли бы король отвел от меня взгляд.
Что за чушь пришла мне в голову? Соберись, Николетт!
— А вам удобно выполнять свои обязанности? — подала голос Сара.
— В каком смысле?
Официанты принесли салаты и стали разливать вино. Я внимательно посмотрела на Сару в ожидании ответа, рассматривая ее внешность. Волосы, действительно, были золотисто-каштановые, уложенные аккуратно волной и присборенные на висках заколками с драгоценными камнями. Насыщенные изумрудные глаза смотрят наивно в обрамлении пушистых ресниц, а пухлый рот бантиком как будто готов все время удивляться в форме буквы «О». Милые ямочки, вздернутые нос. Она была мягкой, будто создана из рюша, хоть и одета в зеленое бархатное платье без белых кружев. Но я отлично ее представляла в них.
— Не очень удобно бегать в платьях или драться в украшениях — пояснила она.
— Если вы не заметили, то на мне нет ни платья, ни украшений, — ответила я и только потом сообразила, что для светской беседы это может звучать грубовато.
— Вам они и не нужны, — тут же спас ситуацию Кейлир, глядя на меня широко распахнутыми глазами. — Ваш внешний вид — и оружие, и украшение одновременно.
— Благодарю за теплые слова, — ответила я, глянув, зачем-то на Шафрана.
В глаза короля что-то опасно блеснуло, но я не придала этому значения и снова повернулась к юноше. Он был высок, хорош собою. Волосы были как у сестры. А карие глаза, как у матери смотрели так же широко, как и у Сары, но не так наивно. Я проехалась взглядом по его рукам: тонкие пальцы, но длинные и аристократичные, которые не вязались с ямочками, которые, судя по всему, были фамильными.
Милашка и красавчик. Сладкий мальчик. Но мне нравятся более мужественные ладони и запястья, шире и сильнее. С выступающими венами.
Я снова бросила взгляд на короля и отругала себя тут же. Хватит сравнивать, Николетт. Что на тебя нашло?
— Ваше величество, — сказала Мэхира. — Благодарим за приглашение, так рады увидеть вас вновь! Уже в новом статусе. Поздравляем вас! И примите наши соболезнования по кончине вашего отца. Жаль, что не было возможности выразить раньше.
Шафран благосклонно опустил голову, а затем поднял бокал.
— За встречу близких людей! Я помню, что вы всегда были рядом с нашей семьей!
Мы чокнулись, а я окончательно чувствовала себя идиоткой после этого тоста. Но работа есть работа.
— Помню, как вы маленькие с Сарой бегали по нашему саду, — продолжала женщина. — Вы тогда уже были красивым мальчиком. Наша Сара была по-детски влюблена в вас. Даже спустя годы, потом, когда к ней сватались женихи, все время приговаривала, что у них не такие красивые глаза как у вас.
Мэхира похихикала, а ее дочь покрылась румянцев. Но я не могла понять притворяется ли она такой скромной или правда такая невинная.
— Да, сестра моя — наивная девочка еще, — покивал Кейлир с усмешкой, и я поняла, что для него это шутка. Интересно. — Николетт, расскажите, чем увлекается такая необычная девушка как вы? — Он снова посмотрел на меня.
— Ничем особенным, много работаю.
— Вы еще и скромная.
Я еле сдержала смешок. О, нет, малыш. До скромности мне далеко. Я снисходительно ему улыбнулась и просто выпила вина.
— И все же, — продолжила его мать. — Расскажите о себе.
Твою мать! Они пришли дочь сюда сватать или расспрашивать обо мне? Тем для разговора что ли нет?
— Я работаю в Нуринии на госслужбе, — соврала я. — Занимаюсь охраной в парламенте. Времени свободного не так много. Я люблю… цветы.
Если хочешь убедительно соврать, примешай к лжи правду. Не очень хотелось раскрывать свою жизнь перед незнакомыми людьми, но надо было что-то говорить.
Я заметила, что Шафран внимательно смотрел на меня, нахмурив брови, словно что-то вспоминал.
— Цветы? — переспросила Мэхира. — Вы изучаете флористику?
— Я люблю цветы, смотреть на них, возможно изучать. Я бы хотела их выращивать, но с моей работой… Сами понимаете.
— Любите в земле копаться?
— Люблю, — твердо ответила я. — Но как уже сказала, делаю это крайне редко.
— Можно было бы нанять работников, чтоб ухаживали за вашим садом.
— У меня нет ни сада, ни работников.
Мэхира удовлетворенно хмыкнула. Будто этой фразы от меня и добивалась. Я почувствовала, как по телу потекла злость и раздражение, обжигая меня изнутри, но лишь мило улыбнулась. Я не буду ей говорить, что на самом деле я — ассасин, и моя зарплата позволила бы купить небольшой садик и нанять работников. Но мама в детстве говорила, что незачем метать бисер перед свиньями.
