— Верно. У бомжей были редкие группы крови, и этих людей Илья, Влад и их подручные убивали, чтобы заполучить кровь. У Щукина и Киреева кровь была первой и третьей положительной групп соответственно — ничего полезного! Антон — тот бомж, погибший последним, — тоже стал поводом для тревоги, так как он видел Влада, Илью и их помощников во время их расправы над Щукиным и мог рассказать об этом. В сущности, он едва этого не сделал, пообщавшись с журналисткой Ожеговой!
— А каким образом Регина оказалась жертвой Прокофьевых?
— Да никаким — я же и раньше говорил вам, что не верю в ее связь со всеми остальными случаями! Трофименко взял гражданина Рахманова, помощника и доверенное лицо депутата и возможного кандидата в губернаторы господина Луценко. Он оказался орешком отнюдь не крепким и сознался, что убил Регину и обставил все так, будто это сделали вампиры, уже успевшие к тому времени стать притчей во языцех.
— Но зачем он ее?..
— Рахманов подобрался к Регине с подачи Луценко, чтобы получать от нее конфиденциальную информацию о Симакове. Она так ненавидела отца, что не преминула воспользоваться случаем устроить ему «веселую» жизнь с помощью Луценко и Рахманова, так как папаша спал и видел себя в роли губернатора. К несчастью, вышло так, что девица влюбилась в Рахманова, а это в его планы не входило. Вернее, в него не входила часть ее идеи, предусматривавшая женитьбу на Регине. Она залетела от него и потребовала свадьбы. Такого Рахманов себе никак не мог позволить. Во-первых, он женат, причем не на ком-нибудь, а на племяннице Луценко! Во-вторых, иметь рядом с собою Регину, знавшую, какими именно путями Луценко получил компромат на Симакова, становилось все опаснее — где гарантия того, что отец и дочь в конце концов не помирятся и она не расскажет ему, чем занималась, пока их отношения были враждебными?
— А Луценко — он обо всем этом знал? — ошарашенно спросила я.
— Трудно сказать. Рахманов утверждает, что нет. Думаю, в его интересах покрывать Луценко, ведь тот может расправиться с парнем даже в тюрьме. Однако, если продолжать защищать хозяина, Луценко, может, станет-таки губернатором и употребит все свое влияние, вытащив своего помощника и, более того, родственника из тюрьмы?
— И у него есть шансы стать нашим губернатором? — в ужасе переспросила я.
— Если Рахманов не расколется, то очень даже большие: кроме этого парня, выявить связь убийства Регины с Луценко и его интересами не сможет никто.
— А как же Рахманову удалось вынести тело Регины из «Сапфира»?
— Он всегда был очень осторожен и усиленно заботился о том, чтобы никто из знакомых не видел его с Региной вместе. Они ходили по отелям, где их не могли узнать, но, решив убрать ставшую опасной любовницу, Рахманов изменил своим привычкам и предложил ей провести ночь в «Сапфире». Дело в том, что там работает старшим менеджером его сестра, и он знает все входы и выходы в отеле. Я думал, что у Рахманова был сообщник, но сестра — это, конечно, гораздо лучше. Она, конечно, ни сном ни духом не знала о причастности братца к убийству — тем более что в тот день она не работала, — зато он мог с легкостью получить доступ к ключам от черной лестницы. Он также знал, где достать тележку для белья, на которой и вывез тело девушки.
— И устроил так, чтобы все подумали на распоясавшихся городских вампиров, пущенных в народ с легкой руки Марины Ожеговой! — подытожила я.
— Точно. Рахманов также добыл насос для откачки крови, но ведь Регина была задушена и мертва уже в течение некоторого времени к тому моменту, когда он приступил к «процессу», поэтому-то большое количество крови ему из нее выпустить не удалось, ведь кровоток уже прекратился. Так что, Агния Кирилловна, дело близится к завершению. Илья Прокофьев с удовольствием дает показания и валит все на Влада, которому, учитывая его длинную криминальную историю, терять нечего.
— А единственный из них всех порядочный человек, носящий эту же фамилию, который, к слову, спас жизнь Дэну и Денису, умирает в больнице, — тяжело вздохнула я.
— Се ля ви, Агния Кирилловна, — развел руками майор. — Нельзя получить все. Парни живы, и это главное, а жалеть о том, чего не случилось, — дело неблагодарное!
— Тебе пить-то можно? — спросил Леонид, обращаясь к Денису, и водрузил на стол бутылку с прозрачной жидкостью. Бутылка была необычной формы: высокая, с узким вытянутым горлышком, она словно бы имела изгиб в одной своей части. Этикетка выглядела старой и потертой.
Денис только вчера утром вышел из больницы, проведя там всего четыре дня: Агнии так и не удалось заставить его остаться. Он поправлялся на удивление быстро и поэтому не мог больше лежать без дела. Кроме того, несмотря на выбранную им профессию, Денис терпеть не мог больничных стен — во всяком случае, в качестве пациента.
— Что это? — заинтересованно спросила Вика, приподнимая бутылку.
— А ты как думаешь?
— Абсент? — воскликнул Дэн, первый из всей честной компании догадавшийся о составе жидкости. — Но он же вроде зеленым должен быть?
