— Я все никак не пойму, — говорил Артем, обращаясь к Павлу, — почему никто в «Сапфире» не запомнил имени Регины — она ведь должна была предъявить паспорт!
— Может, она заплатила кому-то, желая остаться неизвестной?
— Тогда следующий вопрос: зачем? Регина не скрывала своих похождений от отца и мачехи, и они давно махнули на нее рукой!
— А что, если… — начал было Трофименко и умолк на полуслове.
— Что — если «что»?
— Что, если вся эта таинственность была нужна вовсе не Регине?
— Ты хочешь сказать, что именно ее спутник желал остаться неузнанным? В этом, возможно, и есть смысл. Только если речь идет об Антоне Зуеве, я все равно не могу понять: ему-то это зачем?
— Ну, он же собирался грохнуть Регину, так? — пожал плечами Трофименко. — Естественно, что каждый в такой ситуации попытался бы сделать так, чтобы его присутствие рядом с будущей жертвой осталось незамеченным!
— Это правда, — согласился майор. — Но существует одно маленькое «но»: мы понятия не имеем о причинах, которые могли бы побудить его совершить это убийство! Да, она была беременна — возможно, от Зуева, но для свободного мужчины это вряд ли стало бы поводом для убийства. Тем более что неизвестно, он ли являлся отцом.
— В этом-то и дело! — многозначительно хмыкнул Трофименко.
— Ты об убийстве из ревности? Брось, Зуев не похож на Отелло! Кроме того, убийство выглядит весьма тщательно спланированным, а это как-то не вяжется с подобным мотивом. Кстати, почему ты до сих пор не вывел Зуева на чистую воду в отношении Регины, ведь я поручал тебе поговорить с нашим добрым доктором?
— Он был в командировке, — сконфуженно пояснил Павел. — С самого начала мы не взяли у него подписку о невыезде, ведь для этого не хватало оснований… Я не смог до него дозвониться. Сегодня вечером он возвращается, и я договорился о встрече с его администратором на завтра.
— Хорошо — будем надеяться, что после этого разговора мы сможем наконец произвести арест и начальство слезет с моих закорок — а то, честное слово, уже дышать нечем!
В этот момент зазвонил телефон.
— Артем, — послышался голос Миши Глотова на другом конце провода, — спешу сообщить тебе интересную новость!
— Наконец-то! — обрадовался майор. — Итак, кому же принадлежит данный номер?
— Ты не поверишь: до недавнего времени он был зарегистрирован на избирательный штаб Константина Луценко.
— Того самого Луценко?
— Совершенно верно. У них там штук пятьсот этих телефонов, и все они безымянные — это обычная практика, когда депутат оптом закупает симки для мобильников своего окружения и доверенных лиц.
— А что теперь с этим номером?
— Неизвестно: он не отвечает, и все.
— Ну, спасибо, Миш, — вздохнул Артем. — С меня магарыч.
— А то! — усмехнулся собеседник и первым повесил трубку.
— Что там, Артем Иванович? — поинтересовался Павел, с любопытством глядя на задумавшегося начальника.
— Ты знаешь, что отец Регины до недавних пор являлся главным соперником Константина Луценко?
— На пост следующего губернатора? Кто ж этого не знает! Но ведь он, кажется, спалился?
— После того, как в СМИ промелькнула серия репортажей, изобличавших его махинации с землей и недвижимостью.
— Ну, этим сейчас все занимаются, у кого хоть мало-мальская власть имеется!
— Все занимаются, но, как ты выразился, «палятся» далеко не все, — возразил майор, потирая подбородок — его фирменный жест, когда какая-то мысль упорно сверлила его мозг. — Ты не спрашивал себя: почему он вдруг исчез со сцены?
— Знаете, товарищ майор, я ведь в политике плохо разбираюсь, — сконфуженно пробормотал Трофименко. — А вы сами что думаете?
— До сих пор вообще не думал, но теперь, пожалуй, придется поразмыслить!
— А почему вы вдруг о Луценко вспомнили?
— Да потому, что номер телефона «Пупсика» в телефонной книге в айфоне Регины зарегистрирован на избирательный штаб Луценко! Ты, надеюсь, знаешь, что на носу выборы в городскую думу? А потом и до губернаторского назначения недалеко… Каким боком этот Луценко имеет отношение к Регине?
— Понятия не имею! — хмыкнул Павел.
— Похоже, мы очень мало знаем об этой девушке, Трофименко, — покачал головой Карпухин. — Давай-ка, родной, ноги в руки и нарой мне все, что можно, по Симаковой — что-то, связывающее ее с Луценко. Понятно, что ее папаша об этом ничего не знает, так что к нему обращаться причин нет. Мачеха — тоже вряд ли… В общем, ты уже большой мальчик — сам сообразишь! А я, пожалуй, побеседую с гражданином Зуевым, только теперь приглашу-ка я его сюда — надоело мне ноги оттаптывать по всему городу, возраст уже не тот… Да и заставить его понервничать тоже не помешает!
С Верой Москалевич, уволенной лаборанткой из НИИ, я встретилась у нее дома. Как выяснилось, девушка не слишком пострадала от этой неприятности и вот уже некоторое время работала в одной платной клинике — тоже лаборанткой, зато на гораздо более высокой зарплате.
