У Темочки на лбу красуется огромная шишка, он продолжает плакать, но в остальном выглядит здоровым. У меня на руках вскоре затихает, но я все равно хочу показать его врачу. Дэм предлагает отвезти нас, и мы все вместе спускаемся к его машине.
Дэмиан терпеливо ждет, пока Тему осматривают. Доктор говорит, что с сыном все нормально, и мы едем домой. Оказавшись в своем дворе, Артем заявляет, что хочет гулять. Они с няней остаются на детской площадке, а мы с Дэмом поднимаемся в квартиру. Тут я понимаю, что Дэмиан почему-то всю дорогу молчал. Мне становится не по себе. Вдруг он догадался?
Входим в темный холл, дверь за нами захлопывается, и в следующий миг Дэм прижимает меня к стенке, его стальные пальцы сжимаются на моем горле, а глаза даже в темноте полыхают так, что кажется, вот-вот испепелят меня.
– Как ты посмела скрыть от меня сына?! – рычит он мне в лицо.
– Это не твой ребенок, – еще пытаюсь выкрутиться я.
– Я не идиот, Анастейша. Он как две капли воды похож на меня и совсем не напоминает твоего блондинчика-мужа. К тому же я слышал его дату рождения. Не сложно было сопоставить.
Понимаю, что дальше отпираться не имеет смысла.
– Как?! Ты?! Могла?! – продолжает свирепствовать он.
Я была уверена, что он никогда не поднимет на меня руку, но сейчас, глядя, каким гневом пылают его глаза, уверенность пошатнулась. Зажмуриваюсь от страха и жду, что вот-вот он меня ударит или его рука сожмет сильнее мое горло.
– Знаешь что? Я заберу своего сына. Теперь он будет жить со мной.
Возмущение пересиливает страх, и я шиплю, распахнув глаза:
– Ты не посмеешь!
– Ты же посмела скрыть его от меня. Теперь сделаешь как я скажу, если не хочешь лишиться ребенка, поняла?
Пытаюсь кивнуть, но железная рука на моем горле мешает.
– Ты запишешь сына на меня и не станешь препятствовать нашему общению.
– Хорошо, – сиплю я.
Лучше так, чем потерять Тему навсегда.
– Правильный выбор, – хвалит он меня. – Приступим прямо сейчас. Я заберу Артема и верну вечером.
И не успеваю я что-либо возразить, как он уходит. Смотрю из окна, как Дэм сажает в «Майбах» нашего сына. К счастью, няню он тоже берет. Мне лишь остается надеяться, что он вернет ребенка, как обещал.
Время тянется мучительно медленно. Не нахожу себе места, мечусь из угла в угол. Хватаюсь за телефон и отбрасываю его: звонить нельзя. Напоминаю себе, что он отец и я согласилась на их общение с сыном. Дэм слишком влиятелен и непредсказуем, чтобы идти против него. Пусть лучше так. Что может произойти за несколько часов? Он же не обидит собственного ребенка, да и няня рядом. Все должно пройти гладко.
Но не только это волнует меня. Само его неожиданное вторжение в мою жизнь растревожило старые чувства. Хотела бы я не ощущать этого, но страсть вновь разгорелась во мне. Словно и не было этих двух лет разлуки. Я люблю его как прежде. Невзирая на когда-то принятое и выстраданное решение. Но как же мне вычеркнуть его из своего сердца?
На часах уже восемь, а их все нет. В это время я обычно укладываю Тему, и няня, конечно, об этом знает. Решаюсь набрать номер Дэмиана. Считаю гудки, чтобы успокоиться, но когда он не отзывается, впадаю в панику. Принимаюсь звонить снова и снова, но ответа так и нет. Не сразу соображаю, что можно связаться с няней. Но она тоже не отвечает на вызов.
Продолжая попытки дозвониться хоть до кого-то из них, я падаю на колени и начинаю молиться. Никогда особо ни во что не верила, но сейчас готова просить всех богов вернуть мне сына. Только спустя минут двадцать получается дозвониться до няни. На заднем плане грохочет музыка. Что там происходит?
– Где вы?! – что есть сил ору я, пытаясь перекричать грохот, доносящийся из трубки.
– Я на концерте на Дворцовой! – орет в ответ няня. – Попросила высадить меня здесь где-то час назад! А они что, еще не вернулись домой?!
Тут я вспоминаю, что няня говорила об этом концерте. Но где, черт возьми, Дэм с моим сыном? Может, уже грузит его на борт своего частного самолета, чтобы увезти на край земли, где я его никогда не найду?
И что мне делать? Позвонить Диме? Но чем он поможет из другого города? Обратиться в полицию? Но воспримут ли они всерьез мое заявление? Ведь ребенок находится с родным отцом. Продолжая лихорадочно набирать номер Дэма, подхожу к окну и вижу, как у парадной тормозит «Майбах».
Бегу к двери. На экране видеофона лицо Дэмиана. Он держит Тему на руках, и я не вижу лица малыша. Тут маленькая ручка соскальзывает и безвольно повисает. Что он сделал с моим сыном?
– Что с ним? – кричу я, как только двери лифта разъезжаются.
– Тихо. Он просто уснул, – шикает на меня Дэм. – Где его кровать?
Бегу впереди, показывая дорогу. За спиной Дэмиана краем глаза успеваю заметить водителя с миллионом пакетов, но мне сейчас не до этого.
Дэм кладет Тему на кровать и принимается раздевать его. Огромными ручищами сложно расстегнуть крохотные пуговички, и я прихожу на помощь. Наши руки периодически соприкасаются, вызывая у меня мурашки.
