У Саши Лэзитер есть все, что может пожелать тридцатишестилетняя женщина, — привлекательная внешность, успешная карьера, удобный дом, дорогая машина. Нет лишь семьи, о которой она мечтает долгие годы. Четыре неудачных брака оставили в ее сердце горечь несбывшихся надежд. Удастся ли немногословному вдовцу и его месячной внучке заполнить пустоту в жизни Саши? Неужели судьба даст ей пятый шанс на счастье?
Саша откинулась в шезлонге и, закрыв глаза от слепящего солнца, клонившегося к горизонту, наслаждалась теплым ветерком, игравшим ее жоржетовой блузкой. Пусть у нее нет постоянной зарплаты, но прозябание в тесном помещении без окон в подметки не годится тому, что она имеет сейчас.
Мерный шум набегавших волн убаюкивал ее.
— Пять минут, — пробормотала она.
Всего только пять минут, и затем она вскочит, закончит проверку списка, подумает, не забыла ли о чем-нибудь, а потом поедет в офис нового клиента, чтобы узнать, когда можно приступить к работе.
Саша была дизайнером интерьеров и зарабатывала на хлеб с маслом, оформляя помещения, предназначенные для профессиональных целей, юридические конторы, агентства по торговле недвижимостью, врачебные кабинеты. Иногда в межсесознье ей приходилось отделывать снятые в аренду дома на северном побережье Аутер-Бэнкс, но что она действительно любила, так это начать работу по отделке особняка с нуля. Любые бюджетные ограничения лишь стимулировали ее творческую изобретательность.
Она удовлетворенно вздохнула. От дуновения теплого юго-восточного ветра волосы упали ей на лицо и, не открывая глаз, она отвела их назад. Хорошо бы снять туфли, но тогда нужно сесть и наклониться, чтобы расстегнуть пряжки на щиколотках. Зря она не надела шлепанцы.
— Тщеславие — имя твое, Саша, — пробормотала она. Беда в том, что узконосые туфли на шпильках чертовски льстят ее самолюбию, и она просто не может не надевать их, даже зная, что ей придется спускаться и подниматься по этим треклятым лестницам.
Конечно, у нее есть пара туфель без каблуков, но она их не носит. Дома ходит босиком или в бесформенных бабушах, но каждый раз, выходя на люди, она заботится о том, чтобы выглядеть как можно лучше — на случай, если ей попадется потенциальный клиент. Подруги, которым было известно ее происхождение, называли это синдромом Золушки.
Саша никогда не спорила с ними. Под тщательно наложенным макияжем, мелированными светло-каштановыми волосами и модной одеждой, приобретаемой на сезонных распродажах, не говоря о бижутерии, которую она обожала, Саша Коумз Кэссиди Бун Лэзитер оставалась все той же Сэлли Джун Пэрриш — старшей дочерью бедного фермера, который когда-то выращивал табак, а затем превратился в проповедника.
В такие минуты, как эта, ей хотелось забыть о прошлом. Интересно, болели ли ноги у Золушки в хрустальных туфельках? На вид они ужасно неудобные.
— Расслабьтесь, ноги, — сонно пробормотала она. — Как только мы попадем домой, вы получите полную свободу, обещаю.
Вечернее солнце приятно припекало. Будучи от природы рыжеволосой, Саша покрывалась веснушками, несмотря на любые кремы от загара.
Еще минута — и она войдет в дом и закончит проверку списка. На прошлой неделе приезжали уборщики, но в помещении все еще неприятно пахло табачным дымом. Покрывало на постели было смято, как будто кто-то не успел привести комнату в порядок. Чтобы застелить огромную двуспальную кровать, требуется, вероятно, целая команда горничных.
К счастью, уборка не входит в ее обязанности.
Саша записала предметы меблировки, которые подлежали замене: подушки для кресел, столовые приборы и мелкие тарелки, которые, вероятно, брали на пляж и не принесли обратно, хромоногий стул, запятнанный абажур и два высоких табурета, служившие, по-видимому, мишенью при игре в дартс. Обычно за порядком следят владельцы домов, но, по словам Кейти Макайвер, агента по недвижимости в этом районе, хозяин «Дрифтвиндз» позвонил ей в последнюю минуту и попросил найти человека, который к открытию сезона мог бы привести коттедж в надлежащий вид.
Саша уже не раз сотрудничала с Кейти. На этот раз это была грошовая работа, но она не в таком положении, чтобы отказываться от предложения, каким бы незначительным оно ни было. Взять случай с коттеджем Джемисонов, например. Если они хотят, чтобы их вложения приносили прибыль, Кейти или кто-то другой должен проверять клиентуру, насколько это допустимо с точки зрения закона. Последние съемщики натирали доски для серфинга в одной из душевых и оставили ее в безобразном состоянии.
Помня о длинных акриловых ногтях, Саша осторожно потерла виски. Легкая головная боль, мучившая ее весь день, заметно усилилась. Она надеялась, что несколько минут полного расслабления помогут избавиться от нее, но этого не произошло.
Через минуту она войдет внутрь и закончит осмотр. На одном из покрывал осталось незамеченное уборщиками красное винное пятно. Люди, которые могут позволить себе арендовать коттедж стоимостью более миллиона долларов, часто ничего не ценят.
Думай о чем-нибудь умиротворяющем, приказала она себе. О тающем на языке горьком шоколаде. Об Алане Джексоне, нежно напевающем тебе на ухо. О неиссякаемой платежной карточке.
Вот она, сидит в коттедже на взморье — если дом, в котором шесть спален, семь ванн и плавательный бассейн можно назвать коттеджем, — а проклятая головная боль не дает ей насладиться этим.
