Раздался оглушительный грохот, вспышки трижды осветили комнату серебристо-белым светом. Запах пороха пропитал воздух.
– Звони, – сказал Кинс одному из полицейских. – Нам нужна «Скорая» и медэксперты. И криминалистов пусть пришлют.
Он подошел сначала к Бэнкстону, который лежал на спине, уставившись в потолок. Три пули швырнули его на пол. Кинс с усилием опустился на одно колено, пощупал пульс, не нашел. Тогда он повернулся к Трейси. Она сидела, прижимая к телу левую руку.
– Думаю, он таки сломал мне ключицу. – Голос ее звучал так, словно кто-то изнутри потер ей горло наждачкой, и даже в полумраке комнаты он видел поперек ее шеи красную борозду.
– «Скорая» уже едет, – сказал он.
Трейси кивнула.
– Погляди, как там Фац.
Тот все еще стоял на одном колене, ладонь прижата ко лбу, из-под пальцев течет кровь – туда попал ему кусок перил, брошенный Бэнкстоном.
– Со мной все нормально, – сказал он. – Я самортизировал удар лицом.
– Идти можешь? – спросил у Трейси Кинс.
– Наверное, да. Помоги мне встать.
Он помог ей подняться на ноги.
– Как ты узнал? – спросила она.
– Мы видели репортаж по телевизору. И ты не отвечала на звонки.
– Какой еще репортаж?
– Пусть медики над тобой поколдуют, а я пока тебе расскажу.
– Зря я не сказала тебе про Стинсон.
– Что было, то прошло, – сказал он.
– Можешь для меня кое-что сделать?
– Все, что хочешь.
– Позвони Дэну. Скажи, что я в порядке.
– Нет проблем.
Кроссуайт повернулась к полицейскому, который еще был в комнате.
– Здесь на полу банка кошачьей еды и ложка. Выйдите с ними на задний двор и постучите. У меня кот где-то на улице.
Трейси сидела в машине «Скорой помощи», левая рука в черной повязке. Было больно глотать, дышать тоже; ребра начинали ныть на каждом вдохе.
Фургоны криминалистов и медэкспертов окончательно заполонили и без того узкий тупик, выгнав из домов любопытствующих соседей. Люди группами стояли на лужайках и тротуарах. Кто-то перекрыл въезд полосатой полицейской лентой. За ней жадно горели софиты телевизионщиков.
Пока парамедики искали у Трейси вену, чтобы поставить ей капельницу и ввести болеутоляющее, она наблюдала, как двое из бригады медэкспертов вынесли из дверей ее дома каталку с упакованным в мешок телом Дэвида Бэнкстона. Поставив каталку на плиты двора, они покатили ее через калитку к распахнутым задним дверям голубого фургона. Кинс и Вик шли за ними следом; у итальянца на лбу красовалась нашлепка из пластыря.
– Как голова? – спросила Трейси.
– Говорят, придется наложить парочку швов. Кто знает, вдруг я после этого похорошею? А у тебя как дела?
– По горлу как будто кто-то ходил.
Вик улыбнулся.
– Голос у тебя теперь как у меня, Профессор.
– Благодари за это дурака Ноласко, когда его увидишь, – сказал Кинс. – Они ворвались в дом Бэнкстона, не позаботившись сначала взять его под стражу.
– Что, не могли подождать? – спросила Трейси, морщась от боли.
– Видимо, ему очень хотелось произвести арест в прямом эфире. Там же была Ванпельт, прямо по центру, – объяснил Кинс.
– Надо же, какое совпадение!
– Да он сам слил ей информацию, – сказал Вик. – Нас, значит, побоку, а ей все выложил. Он и есть чертов шпион.
– Как не фиг делать, – поддержал его Кинс.
– Он и фэбээровцев притащил, чтобы все лавры ему одному достались, – добавил Фац. – Теперь, значит, он тот самый детектив, который поймал Ковбоя, а мы все так, дырки от задниц.
– Что они нашли? – спросила Трейси. – Что они нашли в доме Бэнкстона?
– Не знаю, – сказал Кинс. – По-моему, они там еще не закончили, но, судя по тому, что я видел и слышал по телевизору, они нашли моток полипропиленовой веревки, все до единой газетные статьи по всем четырем убийствам и кучу фотографий тебя.
– А удавка? – спросила она, зная, что важнее всего узел.
Кинс покачал головой.
– Об этом ничего не слышал.
– Я про ту, которая здесь, в доме.
– А-а. Криминалисты уже занимаются ею, но, похоже, узел такой, как на стрельбище.
– Трейси! – Она узнала голос Дэна. Он стоял за ограждением и махал ей.
– Можешь попросить, чтобы его впустили? – сказала она Фацу.
– Сейчас займусь.
Кроссуайт повернулась к Кинсу.
– Надо искать связь между Бэнкстоном и Бет Стинсон.
– Бэнкстон не мог убить ее, Трейси. ДНК не совпадают.
– Но должен был, Кинс. Слишком много сходства.
– Может, то убийство его вдохновило. Может, он читал про него в газетах, видел в новостях.
– Тогда чего он выжидал?
– Его не было в стране. Он служил в Ираке. Потом вернулся, женился, завел ребенка. Все, как и говорила Сантос. Эти парни годами могут не убивать. Но раз начав, не могут остановиться.
– И все равно надо заняться его прошлым.
– Займемся. А пока тебе надо в больницу, и чтобы о тебе позаботились.
Дэн подбежал к Трейси.
– Ты в порядке?
Она кивнула.
– У меня уже плохая привычка вырабатывается.
– Что у тебя с голосом?
– Это мой сексуальный голосок. – Она улыбнулась. Но тут же сморщилась от боли.
К ней подошел парамедик.
– Мы должны отвезти вас в больницу, где вам сделают осмотр, детектив.
– Я поеду за вами, – сказал Дэн.
Трейси бросила взгляд на дом – в дверь входили и выходили криминалисты.
– Присмотрю, чтобы здесь все закрыли, – сказал Кинс.
