Трейси опустилась на край стола. За время расследования она приняла немало звонков от людей, заявлявших, будто им известна личность убийцы, и теперь проявляла сдержанность. Наверняка это просто еще один псих, уверенный, что он-то как раз и раскроет преступление, или какой-нибудь экстрасенс, который сейчас объявит, что входил в контакт с душами убитых. Однако голос на том конце провода звучал спокойно и сдержанно, и это заставило ее усомниться. Это и еще то, что звонок был откуда-то из полицейского управления Сиэтла.
– Хорошо. Скажите, почему.
– Я не хочу говорить об этом по телефону.
– Скажите, откуда у вас этот номер?
– А разве это не номер опергруппы?
Он был прав, хотя этот номер не показывали по телевизору. Только человек, работающий в полиции, мог знать ее служебный номер телефона или как его получить.
– Скажите мне, где и когда.
– Вам решать, – ответил он.
– Знаете бар «Гувервилль» на Первой авеню?
– Найду.
Они договорились, что встретятся вечером.
– Как я вас узнаю? – спросила она.
– Я сам вас узнаю, – был ответ.
В «Гувервилле» оказалось полно фанатов «Маринерз». Команда играла сегодня домашнюю игру, а бар был как раз рядом с бейсбольным стадионом, где в этом сезоне надежда воспарила очень рано. Даже странно, зачем людям смотреть игру по телевизору, если всего в полумиле стадион, где то же самое можно увидеть живьем.
Трейси огляделась в поисках того, кто назначил ей встречу. Двое мужчин резались в пинбол. Стулья у барной стойки были заняты, почти все столики тоже. Когда никто не помахал ей и не проявил никаких признаков узнавания, она села за столик в кабинке напротив входа и заказала диетическую колу, а сама продолжала изучать лица в поисках того, кто казался рассеянным, скучающим или нервничающим.
Через пару минут худощавый мужчина с армейской стрижкой поглядел на нее, скатился с табурета у стойки и подошел. Трейси решила, что ему лет тридцать. Телосложением он напоминал не то мотогонщика, не то скалолаза, близко посаженные глаза смотрели пристально, выдавая определенную безжалостность, необходимую, чтобы преуспеть и в том, и в другом виде спорта. Она заметила обручальное кольцо на его левой руке и кольцо с эмблемой колледжа на правой, в которой он держал полупустую кружку пива.
– Детектив Кроссуайт. Спасибо, что согласились со мной встретиться.
Трейси жестом пригласила его сесть. Под столом правая рука лежала на рукояти «глока».
– Интересное местечко, – сказал он.
– Мне его показал один друг. От центра довольно далеко, так что знают о нем только крутые ребята.
– Может быть, пару лет назад и я был бы одним из них, – сказал он.
– Да? А теперь?
– У меня двое детей. Те дни уже давно прошли. – Он откинулся на спинку сиденья, но тут же снова подался вперед – явно никак не мог найти удобную позу и расслабиться. Его взгляд метнулся к экрану телевизора, скользнул по стойке бара, снова вернулся к ней. Пальцами правой руки он постучал по краю стола. – Извините за такую шифрованную встречу.
– Может быть, вы все же назовете мне ваше имя?
– Кристофер Вуд.
– Давно вы уже в полиции, Кристофер Вуд?
Он резко выдохнул, как будто хотел усмехнуться.
– А вы молодец, быстро меня раскусили.
– При чем тут молодец? Вы звонили по внутреннему номеру. Только тот, кто работает в полицейском управлении, может иметь к нему доступ.
– Полтора года. На Северной территории.
Полицейские Северной территории патрулировали Аврору.
– Расслабьтесь, – сказала Трейси. – Я здесь только для того, чтобы слушать.
Вуд сделал глоток пива.
– Моя жена беременна.
– Поздравляю.
Снова половинка улыбки.
– Спасибо. Она педагог дошкольного образования. Раньше была. Теперь уже перестала. Дешевле, чтобы она сидела дома с детьми, чем платить за места для двоих.
– С деньгами туго. Я понимаю.
– Очень, – сказал Вуд.
– Так поговорите со мной. Почему вы думаете, что взяли не того парня?
Вуд сделал еще глоток пива.
– Я патрулировал в ночную смену, когда убили третью танцовщицу, Веронику Уотсон.
– Ясно.
– Совершал обычный объезд, по Авроре, у Восемьдесят пятой улицы. На том углу как раз мотель, где вы нашли ее тело.
– Верно.
– Я поворачиваю и вижу впереди автомобиль. С включенным стоп-сигналом.
– Который был час?
– От двух до двух тридцати ночи. Примерно тогда, когда, по словам медэкспертов, убили ту танцовщицу. Я смотрел репортаж онлайн.
– Вы остановили ту машину?
Вуд кивнул.
– Я спросил, что он тут делает так поздно. А он сказал, что для него это рано и что он идет на работу с тренировки. Он сильно потел, и на заднем сиденье у него была сумка, большая такая, вроде спортивной. Парень крупный. А еще он сказал, что ему надо на кошачий патруль.
– Что это такое?
– Он сказал, что у его дочки потерялся котик и что она по нему убивается, вот он и решил пойти, развесить листовки. – Вуд сунул руку во внутренний карман куртки, вытащил оттуда лист, развернул его и протянул ей.
Трейси посмотрела. Посреди страницы было черно-белое изображение кота.
– Ангус, – прочитала она.
