– Нет, – согласился Дэн. – Но, повидавшись с адвокатом Герхардта, я сомневаюсь, что все это прозвучало бы на суде даже в том случае, если бы в полицейских протоколах все это присутствовало. Он сказал мне, что не давил на Андерсон слишком сильно, боясь рассердить присяжных. Нет, ты когда-нибудь такое слышала: клиенту смертный приговор светит, а адвокат боится рассердить присяжных?
С минуту они молчали. Наконец Трейси спросила:
– И что теперь?
– По логике вещей, теперь мне следовало бы поговорить с самим Герхардтом, но надо еще подумать, идти нам на это или нет, Трейси.
– Не над чем тут думать, Дэн. Не в нашем случае.
– Если кто-нибудь узнает, что я говорил с Герхардтом, как ты думаешь, много ли понадобится времени репортерам, да и твоему боссу, чтобы связать меня с тобой? А если это действительно он и его напарник засунули Герхардта в тюрьму, то вряд ли он теперь захочет, чтобы ты совала в это дело свой нос. И повернет все так, как будто ты вместо того, чтобы ловить маньяка, пытаешься освободить из заключения очередного осужденного преступника. Не знаю даже, как ты из всего этого выпутаешься, особенно если кому-нибудь придет в голову спросить, как ко мне в руки попали полицейские протоколы.
Трейси посмотрела сквозь стеклянную дверь наружу. Последние отблески умирающего дня золотыми вспышками отражались в стеклянных фасадах офисных зданий центрального Сиэтла.
– Помнишь Уолтера Гипсона?
– Того учителя?
– Он признает, что был со Шрайбер в мотеле в тот вечер, когда ее убили, но говорит, что он не убивал. Если это правда, значит, кто-то побывал там уже после него. Ведь так, верно?
– Вполне разумное предположение.
–Психологиня, с которой я встречалась сегодня, считает, что мы имеем дело с очень умным, осторожным и предусмотрительным убийцей. Что, если он знал, что Шрайбер встречается с Гипсоном, и использовал эту встречу как прикрытие для себя?
– Как узнал?
– Шрайбер приводила Гипсона в зеленую комнату, по крайней мере однажды, а еще Фац нашел кое-что на пленке с камеры у парковки «Пинк Паласа», как раз за тот вечер, где Гипсон и Шрайбер вместе.
– Что нашел?
– Машина, припаркованная на улице в стороне от клуба, трогается с места и едет за машиной Гипсона, как будто следит за ними.
– То есть ты думаешь, что если это не Герхардт убил Стинсон, то убийца мог откуда-то знать о том, что она его вызывала, и воспользоваться им как прикрытием.
– Вполне логичное предположение, разве не так?
– А как тогда с другими двумя танцовщицами?
– Пока не знаю. Мало фактов. Но если картинка сложится, то это может означать, что я не с того конца взялась за это дело. Если убийца имел предварительные контакты со всеми жертвами, то, значит, их выбор не случаен.
Дэн узнавал этот взгляд – именно так она смотрела на мишень, целясь в нее из пистолета.
– Кажется, ты говорила, что пропустила всех работников клуба через систему и ничего подозрительного не обнаружила.
– Верно, но это значит только одно – парень ни разу ни за что не привлекался. А психологиня говорит, что он из тех, кто мимикрирует: обычный человек, ведет нормальную жизнь, внешне вполне законопослушную. Такие, как он, попадаются лишь однажды. И сразу огребают или пожизненное, или смертную казнь.
– Есть еще кое-что, – сказал Дэн. Трейси прошла за ним из кухни в столовую. На большом обеденном столе лежали несколько листков из дела Бет Стинсон. Он взял их и протянул ей. – Посмотри на вопрос 102. Здесь сказано, что есть указания на акт сексуального насилия над жертвой, но в графе о сперме в полостях ее тела никакой отметки не сделано.
– Я тоже это заметила.
Трейси хотела что-то добавить, но Дэн сказал:
– Погоди с этим. – И взял со стола копию протокола медицинской экспертизы, пестревшую желтыми следами маркера и заметками на ярких липучих бумажках. Перелистав скрепленные степлером страницы, он прочел:
– «Никаких признаков покраснения, потертостей или иных свидетельств физического повреждения, подтверждающих имевший место половой акт, не обнаружено. На тампонах после погружения в полости тела жертвы семенная жидкость отсутствует. Проведенная кольпоскопия гениталий жертвы не выявила на их слизистой оболочке микротравм, которые могли бы указывать на недавний сексуальный контакт с проникновением. Семенная жидкость, сперматозоиды и кислотная фосфатаза отсутствуют».
Трейси год служила в отделе по расследованию преступлений сексуального характера.
– Пробы, отрицательные на сперму, но положительные на фосфатазу, обычно означают, что насильнику была сделана операция по иссечению семенного потока или что он пользовался презервативом.
– Наверное, именно так думали и Ноласко с напарником, когда ставили пометку в графе об изнасиловании, – сказал Дэн, – вот только медэксперт полностью исключает презерватив. – И он снова зачитал из отчета: – «Никаких существенных следов микрочастиц, смазки или спермицида». – Он опустил отчет. – Кто бы ни убил Бет Стинсон, секса с ней у него не было. Ноласко и его напарник сделали отметку в графе сто два преждевременно, так как…
– Так как им нужен был мотив.
Дэн кивнул.
