Я признаю это. Я все испортила. Ошибка № 1: просить Питера Барниджа о работе. Ошибка № 2: принять его предложение вместо того, чтобы бросить его ему в лицо, как я планировала. Ошибка № 3: в интересах остановки перед ошибкой № 99, я сделаю вид, что единственной другой ошибкой было утаивание одного крошечного кусочка правды во время моего интервью. Питер Барнидж… С чего начать? Как насчет того, что после моего первого дня работы на автора международного бестселлера «Мистер суперзвезда» его имя стало моим любимым заменителем ругательств для детей. Сломала ноготь на ноге? Питер Барнидж! Банковский счет пустой? Сын Барниджа! А когда я поняла, что влюбилась в своего босса? Ну что за Барнидж? Мне бы хотелось, чтобы я просто чувствовала ненависть к нему, а не извращенную, запутанную смесь ненависти и влечения, которую я чувствую. Но он очень привлекателен. Тьма с тлеющем жаром. Такой горячий, что мне хочется перекреститься каждый раз, когда я смотрю на него, потому что один его взгляд заставляет мой мозг сразу же погрузиться в мир греха. Кстати о грехе… Я также немного солгала во время интервью. Но я мать-одиночка и сделаю все, чтобы обеспечить свою дочь, даже если для этого придется хранить один крошечный секрет. К сожалению, даже маленькие секреты имеют свойство расти с течением времени. Думаю, что это только вопрос времени, когда он все узнает, и почему-то я уверена, что он не будет счастлив, когда все раскроется.
Глава 1
Мне нравилось думать, что жизнь — это череда определяющих моментов. Были хорошие определяющие моменты, как, например, когда я впервые открыла для себя
Присяжные все еще не определились, будет ли сегодняшний день хорошим определяющим моментом или он закончится в маленькой бутылочке, спрятанной в темном уголке моего сознания.
Сегодня был день Нью-Йоркской книжной конференции, и на ней собирались присутствовать сотни авторов. Как бы мне ни хотелось прийти на такой съезд, чтобы жутко пялиться на моих любимых авторов и преследовать их, в эти выходные все было связано с бизнесом. Авторам нужно было рекламировать свои книги, а реклама — это то, как я оплачивала счета. По крайней мере,
Я отметила эти выходные в своем календаре большим, толстым, красным сердцем. Ну, на самом деле это больше походило на яблоко, потому что я была ужасным художником, но я знала, чем это должно быть. Если бы я была из тех людей, у которых были важные встречи и планы, я бы потратила последний месяц на то, чтобы перенести их все, просто чтобы убедиться, что у меня все выходные свободны. Подобные съезды происходили по всей стране, но у меня не было ни денег, ни времени, чтобы путешествовать, поэтому мне нужно было посетить этот.
Как обычно, судьба решила пнуть меня в голень и плюнуть в мой кофе.
Моя мама заболела тем, что она называла «чумой». Как это было типично для моей мамы, она дала мне гораздо больше информации об этом, чем я когда-либо хотела. У нее «были проблемы с удержанием чего-либо с обоих концов».
Я не могла позволить себе пропустить съезд, поэтому сделала все возможное, чтобы ободрить свою дочь Зои и объяснить, насколько это важно. Ее маленькие четырехлетние глазки казались стеклянными и рассеянными, пока я не дошла до той части, где упомянула закладки. По какой-то причине закладки были как трещина в ее маленьком мозгу. Она сделает все, чтобы собрать их и положить в свою жестяную коробку для завтрака дома. Она даже спала с ними в своей постели.
Как и у меня, у нее была склонность цепляться за хобби и интересы с почти пугающей интенсивностью. Сначала это были только книжные закладки, теперь же она решила, что станет следующей звездой тенниса.
Я слегка сжала руку Зои. Через пару месяцев ей исполнялось пять, и это было безумием. В одну минуту я все еще видела своего пухленького малыша, который издавал лучшие звуки животных, которые вы когда-либо слышали, в следующий момент я поняла, что она взрослеет. Она становилась выше, и ее рука была достаточно большой, чтобы ее пальцы переплетались с моими, вместо того, чтобы быть настолько маленькими, что я могла держать все это в своей ладони.
Я все еще немного видела Доусона, когда смотрела на Зои, но мне никогда не было так грустно, как я думала будет. Может быть, сходство не огорчило меня, потому что у меня было целых шесть закупоренных бутылок подавленных воспоминаний с его именем на них… воспоминаний, которые я никогда не собиралась пересматривать. У Зои были его темные вьющиеся волосы. У нее были мои глаза и выражение лица, а все остальное было исключительно ее. Я так долго волновалась, что буду обижаться на нее за то, что она частично принадлежит ему, но как только я обняла ее в первый раз, я поняла, что все это не имеет значения. Зои была Зои. Тот факт, что мы были вдвоем против всего мира, только заставляло меня любить ее еще больше. Она была моей маленькой девочкой, и мы вдвоем надирали задницы.
— Я хочу радужную, — вдруг сказала Зои.
— Радужную закладку? — спросила я.
— И розовую. И с кошечками.
Я усмехнулась.
— Держу пари, у них есть все виды. Нам просто придется подождать и посмотреть, что ты получишь.
