Я откладываю телефон.
— А где дядя Селёза? — спрашивает она.
— На работе, — успокаиваю я Женьку, гладя ее волосы. — Давай лучше поиграем.
Женя широко улыбается и бежит за диван, где спрятаны все ее игрушки.
КИРИЛЛ
Денис сидит за кухонным столом, собирая очередной конструктор.
Ещё неделю он работает удаленно, а потом собирается паковать вещи и переезжать. Я устраиваюсь в кресле напротив, наблюдая за тем, как ловко он склеивает мелкие детали.
Ден вдруг поднимает на меня взгляд.
— Выглядишь просто отвратно — замечает он и снова погружается в работу.
— Ну, спасибо. Чёрт, отопление вообще работает? — я дрожу, и Денис недовольно мотает головой.
— Бля, чувак, ты бы хоть футболку для начала одел, — бормочет он, качая головой.
— Можем поговорить? — говорю я.
— Что случилось?
— Только не говори больше никому, ладно? Пусть останется между нами, — я хмурюсь и барабаню пальцами по столу.
— Ладно.
— Нет, я серьезно. Не обсуждай ни с Антоном, ни с родителями, ни с Кристиной, — я указываю на него пальцем, и он смеется.
— Да ладно, я никому не скажу,
— У меня есть дочь, — признаюсь я, и моё сердце наполняется гордостью от этих слов. Я думал, что это напугает меня до смерти, но, проведя всю ночь без сна, я окончательно смирился с этим.
Единственная проблема — у меня нет работы, чтобы обеспечивать ее. Уроков плавания вряд ли будет достаточно, чтобы прокормить семью. Хотя, с другой стороны, ее мама уже это сделала. Какая же Янка сильная.
— Охренеть, братан! Вот это новости! И кто же мама? — смеётся он. — Пожалуйста, скажи, что это не та мадам, на которой ты чуть не женился.
— Нет, нет, нет. Упаси Господь, — Денис отлично понимает, что с тех пор, как я чуть не женился, у меня не было никаких отношений. Он смеется, уронив маленькую деталь на стол. — Яна, — говорю я.
— Ого, нифига себе… — бормочет он. Да уж, он так же поражен, как и я. Ну, я, правда, чуть не упал в обморок. В конце концов, я отец.
— Да.
— Ты кому-то еще говорил? — он сдвигает модель в сторону и встает. Достав из холодильника два пива, он подталкивает одно мне.
— Не хочу, спасибо, — отказываюсь я.
— Да уж, Кирилл — папаша… Это как-то не вяжется, — усмехается он.
— Пошел ты, — смеюсь я.
— Да пошутил я, — он садится. — И что ты теперь собираешься делать?
— Воспитывать ее, конечно. А что тут еще можно сделать?
— С Яной? — да уж, хороший вопрос… Я надеюсь, что да, но нам предстоит решить ещё так много проблем. — Она-то вообще разрешит тебе с дочерью общаться? А вообще, это жестоко, чувак — так долго не говорить тебе о дочке… Я понимаю, ты изменял, но она же тебя обманула!
— Я тоже поступил так, в каком-то смысле. Если бы я мог вернуться назад…
— Ой, только не начинай! Еще давай поной про машину времени!
Один уголок моих губ приподнимается.
— Ладно, ты меня совсем-то за дурака не держи.
— А кто же ты если не дурак? Ты изменил девушке, которую любил, — он усмехается и поднимает брови.
— Отстань.
— Я и не приставал.
Моя голова с глухим стуком падает на стол.
— Как я буду воспитывать свою дочь? Что если Яна меня не простит или, что еще хуже, не полюбит меня?
— Время покажет, — он похлопывает меня по спине — Пора повзрослеть, Кирюх. Вот, что самое главное.
— Когда ты уезжаешь? — спрашиваю я.
— Двенадцатого, — он откидывается в кресле, закинув ногу на ногу. А это еще что такое у него на ноге?
— Ты зачем себе новый партак набил? — говорю я, недоумевая, почему он постоянно хочет что-то на себе рисовать. — Ты прикинь как все это будет “круто” смотреться в старости?! — кричу ему я, и он закрывает дверь. Ну и ладно.
Надеюсь, мой новый сосед будет не такой душный. Кстати, мне срочно нужно его найти. Меня совсем не радует перспектива платить за аренду такие бешеные деньги. К родителям-то я точно не поеду…
Я захожу в маленькое здание детского сада и, пройдя по небольшому коридору, нахожу нужную группу. Я вижу женщину, играющую с детьми, и сразу же машу ей рукой.
— Здравствуйте, вы, как я понимаю, Анна Викторовна? — я машу ей рукой.
— Вы, должно быть, Кирилл. Женя только что проснулась, — говорит она.
Я ещё немного стою на месте, ожидая, что Анна Викторовна сейчас приведёт Женю, но она продолжает стоять, изучая меня взглядом. Ее глаза прокатываются по моему телу, но не с интересом — она кривит губы, и на ее лице появляется отвращение.
