Анна покосилась на тень, но потом выдохнула. Чего уж, она же смирилась с балом, смирится и с тем, что какие-то секреты ей откроют только вечером. А потом в ней проснулась маленькая девочка. Именно девочкой Анна вдруг себя осознала, стоило ей приступить к распаковке подарков. Там были какие-то безделушки и внушительные вазы, ювелирные украшения разной ценовой категории и статуэтки разных форм и расцветок. Несколько вееров, шляпок, перчаток, после служанки разложили все по шкафам и полочкам, а еще были небольшие артефакты. К каждому такому прилагалась не только открытка с указанием дарителя, но и инструкция. Артефакты были разные: для красоты, для общения, для помещения, и все они вызвали восторг.
Как-то так получилось, что Анна хоть и знала о существовании артефактов в этом мире, еще ни одним не пользовалась. А теперь у нее появилась пуховка, которая моментально выравнивает цвет лица, скрывает синяки под глазами и прочие недостатки, мобильный борец с насекомыми - полезная игрушка для вечерних посиделок на свежем воздухе, одноразовый артефакт правды, действующий около пяти минут, и прочие забавные вещички, часть из которых были для развлечения, не больше.
Анна не поняла когда, но она вдруг начала ждать бал. Обедала она в кабинете, так секретари буквально засыпали ее комплиментами. Даралы не было, и парни старались изо всех сил. Ну а то, что они регулярно старались поцеловать ей руку, и порой успешно, уже стало своеобразной игрой. И как бы Анна не хмурилась в начале, упертость парней, которые соревновались не то с нее скромностью, не то друг с другом, сделали свое дело. Под конец она уже смеялась после каждой попытки, вне зависимости от ее удачливости. А когда эта несносная парочка измазалась в соусе, Анна не удержалась и смеялась до слез.
Ну кто виноват, что на обед было мясо с подливкой, а ее исполнительные секретари решили накормить свою королеву с ложечки, в знак почтения в такой особенный день. Анна уворачивалась от угощения, и случайно, а может нет, во время очередной попытки накормить королеву, ложка опрокинулась на рубашку Бреника. Взгляд парня не обещал ничего хорошего, да и Амир не выглядел виноватым, а потому пара секунд, и в него снарядом полетело содержимое столового прибора. От шока застыли все: Амир не ожидал, что Бреник решится, Анна не знала, как реагировать на обстрел едой в ее кабинете, ну а виновник как бы сам действовал на эмоциях, потому застыл в ожидании расплаты.
- Это была моя лучшая рубашка, - прошипел Амир, - Я ее берег для особого случая.
- Тогда советую сменить гардероб, если это лучшая, - парировал Бреник, - Я такие в обычные дни ношу.
- Щенок, сейчас я заставлю тебя подавиться своими словами.
- Ну-ну, старичок, не распаляйся. А то вены в глазках полопаются, еще и суставы ныть начнут. Не расстраивай нашу королеву в ее особенный день.
- Так, - Анна моментально привлекла внимание обоих, ну а кто бы отмахнулся от королевы, - Никаких драк и смертоубийств в моем кабинете, как и в моем присутствии вообще. Я против насилия.
- Как скажет моя королева, - Бреник развернулся к женщине и поклонился, и именно в этот момент у него в волосах оказалась порция картофельного пюре.
- Сам виноват, - пожал плечами Амир, стоило ему стать центром внимания, - Не склонился бы, я бы попал в рубашку. А так теперь и голову придется мыть.
Бреник сдерживал себя изо всех сил от желания придушить кое -кого, но тут в кабинете раздался подозрительный звук. Секретари синхронно повернулись к королеве, что сидела в кресле и закрывала рот руками. Но чувства распирали ее, и она снова хрюкнула.
- Моя королева, с вами все в порядке? - осторожно спросил Бреник.
Анна не решилась убрать руки ото рта, а потому кивнула и снова хрюкнула.
- Моя королева, вам ... Весело? - снова уточнил секретарь, Амир же ошарашено пытался понять, что сейчас происходит.
Анна замотала головой, но очередной хрюк выдал, что ей не просто весело, а очень даже.
- А как вам такое? - Бреник зачерпнул ложкой очередную порцию еды, не отрывая взгляда от королевы, и запулил снаряд в замершего Амира.
Анна не сдержалась и рассмеялась. Секретари переглянулись, у обоих пропало желание убивать, зато в их головах родилось другое. И тут начался обстрел едой, прицельно, так, чтобы не замарать королеву. Женщина же откровенно веселилась. И как бы она не пыталась себя успокоить, внутренне, смех все никак не прекращался. Ее верные секретари расстреляли все, что еще не было съедено, после чего сняли рубашки и принялись убирать все за собой. Тогда Анна и успокоилась.
«Еще бы над пальчиком ржала как лошадь, - корила себя Анна, - Ничего смешного, а я тут позорюсь».
