— Пойдем, Катюш, — сказала Ирка — Будет здорово.
Я положила на кровать журнал «Oops!», который читала, и посмотрела на нее снизу вверх. Я наморщила лоб, явно намекая на то, что идти не желаю.
Ира подбоченилась и спросила:
— Почему?
— Не хочу.
Обычно подобная отговорка всегда срабатывала. Но сейчас…
Из ванной комнаты мгновенно вылетела Даша и подскочила к кровати, на которой я валялась без зазрения совести. Подруга без слов потянула меня за руку. Повернувшись к остолбеневшей Ире, она объяснила:
— Чего ее спрашивать? Всегда одно и то же! — она посмотрела на меня — Пошли, и без разговоров!
Я вырвала руку из ее цепких пальцев и сказала:
— Ладно, я подумаю.
В этот момент Лена встала с кровати и сказала нравоучительным тоном голоса:
— Пока ты думать будешь, мы опоздаем!
— А она на это и надеется, — поддакнула Дашка и снова попыталась потянуть меня за руку, но я ловко увернулась и встала с кровати с другой стороны.
— Давайте так: вы сейчас пойдете на свой каток…
— Он не наш! — нашлась Ира.
— Хорошо, вы сейчас пойдете
Лена с сомнением посмотрела на меня, потом на Иру и Дашу.
— Что-то мне подсказывает, что нам сегодня тусоваться без нее.
Даша вздохнула.
— И я того же мнения.
Ира пожала плечами.
— Ладно, не будем уговаривать. Захочет, придет.
Я взмахнула руками и улыбнулась.
— Вот! Первое разумное замечание за сегодняшний вечер! — я указала на дверь — Идите. Обещаю, что подумаю. Честное-пречестное! — проговорила я, когда подруги с сомнением посмотрели на меня.
Ира покачала головой, Даша махнула рукой, словно сдаваясь, а Лена усмехнулась.
Через пять минут мои неугомонные подружки оделись и ушли, послав мне воздушные поцелуйчики и высказав пожелания, чтобы я поскорее присоединилась к ним.
Я, конечно, пообещала подумать. Зачем? Ведь была твердо уверена, что не пойду. На коньках кататься не умею. Корова на льду — не иначе. Поэтому если пойду — только чтобы посмешить народ и заработать себе с добрый десяток синяков на все тело. Не очень-то хотелось потом прикладывать компрессы и покупать в аптеке дорогущие мази против ушибов.
Хотя, надо признать, соблазн пойти на каток и научиться-таки кататься на коньках был велик.
Я улеглась на кровать и принялась читать журнал, оставленный мне предусмотрительной Ленкой. Писали про разных знаменитостей — российских и не только (сколько же «талантов» развелось»), про людей, повстречавших друг друга в неожиданных ситуациях (бывает же такое!), про то, как сделать жизнь счастливой, не прилагая никаких усилий (вот это вряд ли) и еще какой-то бред, которому я не придавала значения.
Где-то на середине прочтения журнала меня снова посетила мысль о катке. Журнал был отброшен в сторону, взгляд упал на часы. Еще не поздно.
А почему, собственно говоря, не пойти и не попробовать? Ведь не все приходят на каток, уже умея кататься? Многие — да что там многие, по началу ВСЕ — приходят туда, чтобы научиться кататься! И что же? Просто я, возможно, буду первой, кто сделает это в возрасте двадцати одного года. Хотя, может быть, и не буду…
Надо бы упомянуть, что я учусь в архитектурном институте уже… второй год. Почему в двадцать один? Отвечу. До института я училась в юридическом колледже три года, после, «разобравшись в себе и поняв, что юриспруденция не мое» пошла в архитектурный. Поступить не рассчитывала, если честно. Но поступила, как ни странно. Мне как иногородней дали место в общежитии, а соседками по комнате оказались самые лучшие на свете девчонки: Даша Громова, Ира Патрикеева и Лена Симонова.
Кстати, с Ирой мы еще и из одного города, и даже из одной школы. Она после школы пошла в строительный техникум, а потом сюда поступила, где мы с ней и встретились. Дашка из Курска, а Леночка из Воронежа. Подругами — причем самыми лучшими — мы стали мгновенно. Как это получилось, до сих пор понять пытаюсь. Более разных людей, чем мы четверо, еще поискать надо. Но мы сдружились.
В институте нас называли «великолепной четверкой» за то, что мы никогда не расставались и не раз доказывали свою дружбу друг другу, оказываясь в трудных ситуациях.
И кстати, говоря, я не самая старшая в нашей компании. Старшая Ирка — у нее день рождения в январе, а у меня лишь в апреле. Дашке и Ленке по девятнадцать.
Я встала с кровати и подошла к окну. На улице шел снег, крупными хлопьями падая на подмороженный асфальт. Скоро вся земля будет белой-пребелой. Это здорово. Люблю снег. Было уже темно, но оно и понятно, зимой темнеет рано. И даже в семь часов вечера так, словно уже десять.
Я подошла к шкафу и достала из него молочного цвета вязаный свитер, потом натянула синие потертые джинсы, затянула непослушные волосы в хвост, оделась и вышла из комнаты.
На вахте сидела вахтерша Нина Павловна. Завидев меня, она улыбнулась.
— Ну, что, Катюш, — подмигнула она — На свидание?
Я улыбнулась в ответ и покачала головой.
— Нет, просто на каток. Девчонки-то мои уже ушли!
— Ага. Промчались ураганом, только их и видели.
Я улыбнулась шире.
