При мысли о том, что я сравниваю двух мужей в сексуальном плане в день своей свадьбы, у меня горят щеки. Украдкой посмотрев на будущего мужа, я с облегчением замечаю, что он наконец успокоился. Джош, приехавший раньше нас и приветствующий нас на тротуаре, оказал на Джима седативный эффект. Джим уже не ерзает и не болтает без умолку. Вместо этого он снова превратился в спокойного мужчину, к которому я так привыкла. Эбби присоединяется к нам, глаза ее прищурены, и она взирает на нас так, словно готова всех убить. Она взлетает вверх по ступеням, и мы разрозненной маленькой группкой следуем за ней.
Нас попросили подождать в коридоре, пока готовят зал для церемонии. Мы ждем и неловко молчим. Нам говорили, что зал рассчитан на пятьдесят человек, а нас всего пятеро. Шестеро, если считать Гейл, но от нее ни слуху ни духу, и я думаю, она не придет. Что хорошо после того сообщения, которое я от нее получила. Так что, если учесть, что девочки будут нашими свидетельницами, Джош – единственный наш гость.
Наконец усталая женщина с планшетом для бумаг в руке и натянутой улыбкой на лице машет нам, приглашая побыстрее войти в зал. Так, словно нам надо спешить, она быстро инструктирует Эбби, Рози и Джоша, куда им сесть, и просит меня и Джима…
– Пожалуйста, стойте. Регистратор придет через минуту.
Когда она удалилась, Джим нежно взял меня за руку и ободряюще мне улыбнулся, а я посмотрела сквозь него туда, где сидят Эбби и Рози. Мое сердце екнуло при виде все тех же сердитых лиц, благодаря которым сестры впервые стали похожи друг на друга. Они стоят слишком далеко, словно не знают друг друга. И, что еще странно, Эбби и Джош друг к другу не прикасаются, не держатся за руки и уж тем более не обмениваются взглядами. И, хотя Эбби не любит проявлять чувства, Джош более тактильный, так что их поведение мне совершенно не понятно. Осознав, что с моей семьей что-то явно не так, я сжимаю кулаки, но исправить сейчас все равно ничего нельзя, потому что в дверь входят регистраторы с приклеенными улыбками на лицах.
– Всем добрый день. От имени Линды и Джима я хотела бы поприветствовать регистраторов Стамфордского регистрационного офиса.
Женщина, которая сейчас говорит, высокая, элегантная и очень привлекательная, с прокуренным голосом, который многие мужчины сочтут сексуальным. На ней платье необычного цвета авокадо, которое идет ее глазам, а кожа у нее ровного персикового цвета. Маркус не сводил бы с нее глаз. Я украдкой бросаю взгляд на Джима – кажется, он едва заметил ее присутствие. Старый добрый Джим. И при этом Гейл пыталась обвинить его в том, что он сам к ней пришел. Какая наглость!
– Меня зовут Элеонор Лейси, и я проведу церемонию, а это, – она указывает рукой в сторону стоящей подле нее женщины, более блеклой внешности, но с более радушной улыбкой, – Клэр Фрейзер, и она внесет ваши имена в список зарегистрированных пар, подтвердив официальную запись.
Мы с Джимом киваем так, словно знаем все о процедуре регистрации брака, хотя это совсем не так. Позади нас тишина. Ни покашливания, ни скрипа стульев. Интересно, регистраторы заметили, что мы представляем собой довольно унылое, странноватое сборище? Если так, то я с ней согласна.
– Церемония будет проходить в соответствии с законом государства. Это значит, что Джим и Линда изъявляют свободную волю вступить в брак друг с другом. Они принесут клятвы, в которых пообещают стать спутниками друг другу до конца своих дней, – добавляет Элеонор.
И вот оно. Тихий, едва слышный звук. Саркастическое покашливание Эбби. Это что, камень в мой огород за то, что я нарушила свои клятвы, принесенные их отцу много лет назад? Или это относится к тому, что происходит у них с Джошем?
– Эти клятвы являются формальным и публичным обещанием провести вместе всю жизнь. – Элеонор делает паузу и переводит взгляд красивых зеленых глаз на Эбби, Рози и Джоша, словно хочет, чтобы они подтвердили ее слова. Вряд ли они это сделают. Повернувшись, я вижу, что ничего не изменилось. У всех напряженные, хмурые выражения лиц, как и все утро, и мои щеки пылают от стыда.
Регистраторы явно смущены, но Элеонор, непревзойденный профессионал, не дает моей семье оскорбить себя своим поведением. Она переженила бессчетное число пар с разной судьбой и привыкла иметь дело с чем угодно.
– Тому месту, где мы сейчас находимся, законом дано право регистрировать браки, и сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать создание новой семьи и разделить с ними счастье. Сейчас я попрошу всех подняться.
Я слышу, как за моей спиной раздается шум. Скрип стульев и покашливание. Кто-то тяжело вздыхает, словно ему трудно встать. Наверное, это Эбби. Взглянув на Джима, я вижу, что его лоб покрыт капельками пота. Кажется, ему неудобно в рубашке и галстуке, и он тянет себя за воротничок так, словно узел затянут слишком сильно. Наверняка он опять разнервничался. Может, волнуется, что я передумаю в последний момент? Мы оба только и ждем, когда официальная часть наконец закончится.
