Дандуковы в этом кошмаре не пострадали. Степан сам не ходил на митинги и домашним строго-настрого запретил. Алексею особо сказал: «Увижу – выпорю, как сидорову козу». Сын послушался. Потому и выжил. А вокруг них творилось страшное. Вой и плач стояли повсеместные – это женщины горевали над своими погибшими. Кладбище, что на востоке города, пополнилось множеством свежих могил.
Потом вроде наступило затишье. Но тревога вскоре вновь поселилась в сердцах астраханцев. Случилось это аккурат в самую жару, в июле 1919 года, когда в городе стали ходить упорные слухи, что вот-вот с Дона придёт со своей Добровольческой армией её командующий генерал Деникин и освободит Юг России от большевиков по самый Царицын.
Потом пришла неожиданная новость: белые взяли посёлок Яшкуль, что в Калмыкии. А от него до Астрахани всего 188 вёрст, причем даже особо и кружить не надо – степь ровная, как стол, расстилается! Узнав об этом, большевики постарались превратить город в крепость, окружив полевыми укреплениями и проволочными заграждениями. На земляные работы под руководством военкома Петра Чугунова согнали тысячи мужчин и женщин. Степану Дандукову вместе с сыном тоже пришлось окопы рыть.
Дальше опять нехорошо. К середине июня белые заняли станцию Джанкой в 125 верстах от Астрахани. К концу июня атаковали подступы к Михайловке, от которого до центра города оставалось всего-то 80 вёрст. Все ждали, что вот-вот деникинцы нападут. Но бои шли далеко, и Алексей, к счастью, в этом ужасе не участвовал. Буквально накануне он стоял в карауле около входа в кремль, и к ночи ему стало плохо. Парня отправили в госпиталь. Думали, на солнце перегрелся. Оказалось – тиф, сыпняк. Едва вытащили с того света.
На этом его первая служба и закончилась. Посмотрели командиры с медиками на то, что от парня осталось, да и отпустили домой. Так вернулся домой обтянутый кожей скелет, и много потом пришлось матери постараться, чтобы привести его в порядок. К тому времени, как Алексей стал из дома выходить, угроза от Астрахани отошла. К концу июля Астраханский поход деникинцев закончился их разгромом.
Когда Алексей окончательно выздоровел, вспомнил о своей мечте – обувь тачать. Намучился в детстве босиком по горячей степи гонять с мальчишками. То на колючку налетит, то на острый камень. Потому, ещё когда стукнуло ему 16 годов, стал Алексей у одного мастера, что жил в их селе, на обувщика учиться. Профессию освоил хорошо, да потом силы приложить было некуда. Обнищал народ после войны да в Гражданскую. Почти все или донашивали то, что с царских времен осталось, или вовсе на лапти перешли. Вот и пришлось про обувную мечту забыть и сначала хлеб сеять, а потом с рыбой возиться.
Глава 20
В Волгоград мы прибыли рано утром, в половине седьмого. Голова моя после вчерашнего ещё болела, но уже не так сильно. Опять же спасибо Ольге, которая дала мне лекарство – таблетку обезболивающего. Буквально через полчаса неприятные ощущения понемногу стали стихать, я почувствовал себя гораздо лучше. Даже не тошнило больше.
Мы высадились на вокзале, затем прошли немного и оказались в симпатичном кафе. Настала пора завтрака. Я неотступно следовал теперь за своей спутницей. Мне почему-то хотелось быть с ней рядом. К счастью, моё соседство Ольгу нисколько не смущало. Да и с чего бы? Всё-таки работаем в одной организации, видимся каждый день. Она давно ко мне привыкла, но мне хотелось произвести на неё благоприятное впечатление. Только я не мог представить, как это лучше сделать.
В кафе старался за ней ухаживать, как мог. Подвинул стул, передал соль, пару раз чай подливал из чайника, принесённого нам официантом. Только на Ольгу это не производило впечатления. Она оставалась со мной не доброй и весёлой, как раньше, а несколько отстранённой, сухой, что ли. Мой отказ поехать в экспедицию её обидел, наверное. Так мне казалось. Но спросить девушку напрямую об этом не получалось. Постоянно рядом находились люди – поисковики. Или, как они себя называют, бойцы поискового отряда.
Чтобы отвлечься от размышлений об Ольге, я спросил:
– Ребят, а что самого ценного кто из вас находил во время раскопок?
Они задумались. Каждый стал о своём вспоминать. Я же обратился к девушке:
– Вот ты, например, что находила?
– Ложку.
Я рассмеялся.
– Ложку? Тоже мне, ценность великая!
Но никто за столом меня почему-то не поддержал. Наоборот. Тимур даже нахмурился и принялся увлеченно жевать свой гамбургер. Сергей и Дима недовольно покачали головами. Ольга так вообще тяжело вздохнула и сказав, что будет ждать нас на улице, расплатилась и ушла. Я ничего не мог понять. Да что такое опять?!
– В чём проблема, парни? – спросил поисковиков. – Что вы на меня смотрите, как на врага народа? Я же ничего такого не сказал.
