– Что трясёшься? – с улыбкой спросил Толя. – Замёрз, что ли?
– Блин, тут такой дубак! – ответил я, мелко дрожа. – Как это может быть? Лето же!
– Сразу видно, что ты городской, – усмехнулся парень. Сам он был в одних сатиновых трусах и, кажется, низкой температуры не ощущал совсем. Спокойно взял полотенце, зубную щётку с пастой и пошёл умываться, шлёпая резиновыми тапками. Я быстренько натянул джинсы с футболкой и последовал за остальными. Надо ли говорить, что вода в машине тоже показалась мне ледяной?! Быстренько приведя себя в порядок, я посмотрел в сторону и увидел Ольгу. Она стояла на краю площадки и смотрела, как над горизонтом медленно поднимается алая заря. Лицо девушки было освещено: розовые лучи ласкали её кожу, ещё не собираясь его опаливать. Это будет потом, когда светило окончательно войдет в дневные права. Но пока было романтично, я невольно залюбовался.
– Хватит уже пялиться, – по-дружески шлёпнул меня по плечу Денис. – Пошли завтракать.
– Зачем нас разбудили в такую рань? – я глянул на часы и удивился. Оказывается, только половина шестого! Значит, побудка была в пять.
– А ты собираешься работать в самый разгар дня? – спросил новый знакомый. – Поверь, тут примерно к одиннадцати часам такое пекло, что мама не горюй.
Потом был завтрак, и я с удовольствием, – проснулся зверский аппетит на свежем воздухе! – полакомился бутербродами с колбасой и свежими овощами. Какое всё, оказывается, вкусное, когда ешь на природе! У меня настроение даже поднялось. Согрелся горячим чаем, захотелось чем-нибудь заняться. Но после еды пришлось слушать инструктаж.
Перед нами выступил представитель МЧС. Майор приехал на «козелке» с двумя сотрудниками. Представился заместителем начальника районного управления. Сказал, что нам, прежде чем выйдем на коп, надо кое-что узнать. Очень важное. Потом рассказывал о видах боеприпасов, как их опознавать и что делать, если нашёл. Если кратко, то ничего. Сомневаешься? Зови старшего. Увидел что-то напоминающее, пусть даже отдалённо, мину или снаряд? Зови командира. Сам ничего не делай. Малейшее движение может привести к взрыву.
– А если я ошибусь, и это будет просто ржавая железка? – спросил я, чем вызвал смех остальных.
– Вопрос правильный, по существу, – сказал майор, и остальные замолчали. – Вы здесь впервые, правильно? – спросил он.
– Так точно, – ответил я зачем-то на военный манер.
– Если вы обнаружите нечто такое, что потом окажется безвредным, значит, вам повезло, – сказал спасатель. – Здесь лучше ошибиться, чем пострадать.
– Лучше беребздеть, чем недобздеть, да? – пошутил я.
– Верно, – согласился майор, но без улыбки.
После инструктажа мы снова забрались в машину и поехали. Хорошо, недалеко на этот раз забрались, всего пару километров проехали. Когда остановились, я заметил неподалеку какие-то промоины в земле. Напоминало, словно кто-то водой заливал степь, неглубокий след остался.
– Это окопы, – сказал Денис, вставая рядом.
– Наши или немецкие?
Парень глянул на меня и усмехнулся горько.
– Наши, конечно. Немцы же наступали. Забыл? Им недосуг было оборонительные сооружения строить. Пёрли вперёд, сжигая всё на своём пути, – лицо Дениса при этих словах стало мрачным. Мне показалось, что для него события Великой Отечественной – что-то личное. Спросил об этом. Раз уж вместе предстоит провести несколько дней, надо бы узнать человека получше. Тем более наши койки в палатке рядом, да и вообще он производит впечатление нормального парня. То есть с которым можно общаться, а не строить из себя не пойми кого. Я привык, что на работе многие так делают. Приходится соответствовать, чтобы не казаться белой вороной.
– Мой прадед воевал в этих местах, – сказал Денис. – Добровольцем пошёл, хотя бронь имел. Мог дома остаться. В артиллерии служил. Где-то тут и погиб. Прабабушке сообщили, что пропал без вести. Она потом подавала запросы, искала. Сказали – участвовал в Сталинградской битве в самом начале. Август 1942 года, и всё. Больше никаких сведений. То ли секретно, то ли сами не знают. Может, повезёт, и я его найду.
Я ничего не стал говорить. Типа «обязательно найдешь» или «у тебя получится». Глупо будет. Сам-то не понимаю в поисковом деле почти ничего. Полученной информации хватит, чтобы понять: тут шли кровопролитные бои. Но детали… Кто его знает? Помолчали, а потом я спросил:
– Ну что, когда трактор приедет?
Денис медленно повернул ко мне голову, нахмурился:
– Зачем?
– Как это? Копать, конечно.
– Костя, ты серьёзно или прикалываешься?
– Серьёзно, а что?
Денис недовольно покачал головой.
– Запомни раз и навсегда: коп – это только руками. Никакой техники. Она используется только в особых случаях. Когда надо из болота или со дна реки достать, например, танк или самолёт. Наша работа сродни археологии. Очень тонкая и детальная. Ничего нельзя пропускать, ни одной мелочи.
– Потому что каждая может помочь опознать воина? – спросил я, постаравшись сгладить возникшее между нами напряжение.
– Да, – ответил Денис.
