Блестяще. Я никогда не переживу этого. Никогда.
«Ну, не надо его заваливать. У него отличный сезон для новичков, и мы должны
увидеть его в следующем году», - говорит Энджи, ухмыляясь мне. Потому что,
конечно, она прекрасно знает, кто такой Харпер. Она всегда любила автоспорт. Это
она познакомила моих родителей с ним в свое время.
«Не волнуйся, мы ждем свадьбы», - отвечает Харпер.
Мои колени инстинктивно поджимаются, чтобы не дать моим желеобразным ногам
повалить меня на пол. Он только что сказал «брак»? Куда подевался фобия
обязательств?
Он развлекает моих тетушек, а я на секунду выхожу из шатра, чтобы собраться с
мыслями. У меня какие-то неземные ощущения, которые не совсем связаны с тем, что это похороны моей матери.
К сожалению, холодный воздух только еще больше пробудил мои мысли к тому, что он сказал. Может, он и пошутил, но никто, даже Харпер, не может быть
настолько болтливым, чтобы бросаться такими словами, когда знает, что другой
человек так сильно переживает. Слишком сильно.
Да и захочет ли он этого? Я просто не представлял его таким, кто захочет законно
подписать с кем-то контракт на вечность. Неважно, насколько сильно я хотел...
хотел... надеяться, что это может стать нашим будущим.
Харпер находит меня вскоре после этого, обхватывает рукой и притягивает к себе.
Я в замешательстве. Сейчас не время, но такое ощущение, что в комнате стоит слон.
«Та фотография...» - говорю я.
«Это была ерунда. Честное слово, ничего. Я делал то, что делаю всегда: вел себя как
абсолютный придурок, потому что ты, черт возьми, пугаешь меня до смерти. Ты
должен помнить, что я совсем новичок во всей этой романтической ерунде. Я
парень на одну ночь, на один раз, а тут ты пришел и завладел всем моим мозгом и
сердцем».
отношений? Это странно и крайне неуместно.
«Я не могу продолжать в том же духе, Харпер. Я был раздавлен, и мне кажется, что
ты играешь в игру. Каждый раз, когда я заканчиваю и пытаюсь двигаться дальше, ты возвращаешься и находишь способ зацепить меня снова».
Я знаю, что так кажется, но это не мое намерение. Ты мне очень дорог, и я пытаюсь
разобраться со всеми своими проблемами в терапии, но это займет время. Ты
можешь дать мне время?»
Я вздыхаю и делаю глубокий вдох. Я вспоминаю слова Элизы о том, что сказала бы
мама. Может быть, это идеальная обстановка для разговора?
«Если мы собираемся это сделать», - наконец говорю я, - «то должны быть
определенные границы, и первая из них - это то, что у нас все серьезно. Если
захочешь, ты будешь моим, но не более того. Больше никого».
«Киан», - серьезно говорит он, - «я не хочу никого, кроме тебя. И уже давно не
хочу. Это защитный механизм, когда я пугаюсь, а потом паникую и отталкиваю
тебя, потому что боюсь, что тебе станет скучно и ты бросишь меня, и это будет
чертовски больно, но я обещаю тебе, я хочу только тебя».
«Почему ты не мог сказать все это месяц назад, я даже не могу представить, как мы
были бы счастливы сейчас?»
«Потому что я не знаю, как это сделать!» - говорит он. «И потому что я идиот, конечно». Это самая честная фраза, которую он когда-либо говорил со мной.
«Мы уже делали это. Нам просто нужно немного подправить края».
«Да, наверное».
«Приведение в порядок - не совсем твоя сильная сторона, я знаю».
«Отвали», - говорит он, смеясь, и стучит меня по плечу. «Можно я тебя поцелую?»
Это похоже на рай - обнимать и целовать его сегодня, как никогда. Не знаю, как бы
я справился с этим без него. Думаю, мама бы одобрила, и это приятно.
Он отстраняется и говорит: «Хотя это здорово и все такое, я не думаю, что уместно
возвращаться туда со стояком, так что, может быть, мы пока поставим на паузу?
«Что ж, это впервые. Я мог бы привыкнуть к ответственному Харперу...» -
поддразниваю я.
«Ответственный Харпер также интересуется, когда, по-твоему, мы должны
рассказать Андерсу, потому что ты знаешь, что он будет срать кирпичами, если
узнает об этом из социальных сетей...»
«Вот дерьмо», - вырвалось у меня, когда я пролистывал свой Instagram. Киан крепко
спал позади меня, как большой медведь, которым он любит быть, но мои слова, должно быть, напугали его, и он напрягся позади меня.
«Я вообще хочу знать?» - ворчит он, его голос густой и сонный.
Он не хочет. Действительно не хочет. Я бы хотел защитить его от того, что должно
произойти, но ничего не могу поделать.
Это первая интимная фотография, которую я когда-либо видел. Мы никогда не
делали совместных селфи и не были запечатлены на свидании. В основном потому, что мы никогда не были на них, и это моя вина.
Должно быть, какой-то абсолютный засранец либо летал на дроне над садом во
время поминок, либо фотографировал через стены, потому что у них есть несколько
разных фотографий меня и Киана снаружи шатра. Рука об руку, обнявшись, и, чтобы не было никаких кривотолков, мы целуемся.
Это неуважительно, и я даже не могу предположить, сколько газета заплатила