Когда со всем этим грузом я прошёл испытания в старейшее студенческое братство Северной Америки[146], причём на первом курсе и будучи гражданином другой страны, новые друзья начали появляться будто методом деления.
Экзамены благополучно сданы и даже (вот чудо!) очень недурственно. Знаний, правда, от этого не прибавилось… Ну что поделать, в братство шёл как раз за связями, они порой полезней знаний. Ничего, подучусь и догоню.
– Есть планы на лето? – Поинтересовался Зак.
– Миллион и одновременно никаких, – отвечаю легковесно, – так что если есть предложения, готов их выслушать.
– Отец тобой заинтересовался, приглашает недельку в Вашингтоне погостить.
– Почему бы и нет? Заодно и Капитолий повидаю.
– Да хоть президента, – отмахивается Зак и до меня доходит наконец – в какие же верха я влез! Для Зака президент старый знакомый семьи – немолодой дядька, который не раз бывал у них в гостях и качал маленького Закарию на коленке. Собственно, как и добрая половина крупных политиков, независимо от политических пристрастий. Родня, члены братств, партнёры по бизнесу… а чаще всё одновременно.
– Я слышал, тебя ребята из братства хотят пригласить к себе, с семьями познакомить.
– Только за. Давай со мной? Ты почти всех этих людей знаешь, так?
– Так.
– Ну вот, мне полегче малость, да и ты проветришься. Я так понимаю, по всей стране покатаемся?
– Не по всей… но да.
– Не самый худший способ провести лето, – подвожу итог, – путешествие, знакомство с новыми людьми. Наверняка всё больше в летних домах гостить будем?
– Где ж ещё? – Удивляется Зак, у семьи которого с десяток резиденций по стране, – иногда в городских домах, но это если в театр сходить захочется.
– Ещё и на природе… парни! – Ору истошно братьям, – мы с Заком решили по стране покататься! Если кто хочет пригласить нас погостить, только за будем! От себя обещаю байки про Южную Америку и свободные уши для ваших отцов и дедушек. К сестричкам обещаю не подкатывать, но не обещаю соблюдать обеты целомудрия, если подкатывать будут они!
Парни посмеялись, хлопая меня по плечу, но приглашения получил почти от каждого. Некоторые собирались провести лето в Европе, от них получил на Рождество.
Понятно, что посетить дома более чем сотни братьев за лето невозможно, но хоть что-то! Очень нужно знать, как живёт и чем дышит элита США.
Глубоко вздохнув, Максим шагнул к выходящему из ресторана нетрезвому сотруднику советского торгпредства[147] в Берлине.
– Ну что же вы, товарищ Лейба, – укоризненно сказал он, подхватывая сотрудника под локоток и будто продолжая беседу, – так подвести Исаака, ай-яй-яй…
– Кто вы? – Вяло отреагировал гражданин СССР, пьяненько икнув.
– Кто, вас не касается, – с пафосом особо важной персоны сказал бандит и тут же смягчил тон, – могу сказать лишь, что ревизор. Это вас устроит? Не смотрите на меня с таким ужасом и не пытайтесь узнать – маскировка, знаете ли.
– Я не…
– Мы знаем, что вы не, – передразнил его Максим, усаживая в арендованный на чужое имя автомобиль, – не беспокойтесь, у вас достаточно родственников и друзей в Москве, чтобы прикрыть ваши не. А вот кое-кто из ваших старших товарищей забыл более старших товарищей и излишне обнаглел.
– Николай Николаевич?
– Ну вот, вы и сами всё понимаете, – хмыкнул Парахин, выруливая на трассу, – заигрался товарищ Крестинский[148] и утратил чувство меры, вместе с чувством благодарности.
– Но у него… – Лейба повёл глазами вверх.
– Покровители? Знаем, знаем… Ничего по-настоящему серьёзного Николаю Николаевичу не грозит, но показательная порка в узких рядах всё же предстоит.
– Я бы не хотел ввязываться во всё это, – нерешительно начал Лейба, потея от страха.
– Поздно, батенька, – усмехнулся Максим под гримом, сворачивая в сторону небольшого посёлка, где снял небольшой дом, – вы уже ввязались. Если вы думаете, что своим молчанием спасёте от порки Крестинского, то зря. А вот сами влетите… родственники и друзья заступились за вас, но мы пошли им навстречу только при учёте вашего с нами сотрудничества. Нет? Не сядете, не волнуйтесь… просто проедете на Крайний Север, заведовать крохотным магазинчиком. Хотите?
– Н-нет, – испугался сотрудник торгпредства, – очень не хочу. Но…
– Узнает? Если вы будете молчать, то и не узнает. Вернётся в Москву товарищ Крестинский и получит своё… вы о том скорее всего и не узнаете. Говорю же – порка будет проходить в узких кругах. При всём моём уважении, для вас высоковато. Впрочем, и для меня. Специалист я хороший, скажу даже – местами уникальный. Но до кремлёвской верхушки не дотягиваюсь и вряд ли дотянусь.
Прекратив забалтывать собеседника, подъехал к дому и задом зарулил в полутёмный гараж.
– Пройдёмте, товарищ, – сказал бандит, – алкоголя не обещаю, уж не обессудьте. Но думаю, вам и так уже хватит. А вот кофе напою отменным, научился.
– Я в Батуми пил по-турецки, – подсказал осмелевший Лейба, проходя за Парахиным на кухню.
