– Понимаешь… – печально согласился наниматель, – и ладно бы… Студент этот из хорошей семьи, отошли бы в сторонку, не стали бы связываться. Ну… всё равно предъявили бы счёт к оплате, только позже. Нашли бы, на чём подловить – чисто из принципа.
– Это правильно, – закивал запутавшийся негр, – ну так..?
– Болтать начал, – уныло сказал еврей, – пока в своём кругу, но язык распустил сильно. Если эти мальчики будут считать, что смогут кидать букмекеров и им за это ничего не будет, нашему бизнесу конец. И возвращать позиции придётся большой кровью – не одного обнаглевшего студента наказывать, а десятки.
– Раз! И всё, – закивал Мэнн понимающе, – эт правильно! Я завсегда говорил, что лучше пару раз жёстко поработать, потом проблем меньше будет. Чтоб боялись! Пятьсот долларов, говоришь?
– Не мог я такое сказать! – Возмутился наниматель, – Да не оборачивайся ты! Триста, и то потому, что доплата за срочность!
– Это несерьёзно, – Мэнни сделал вид, что приподнимается со скамьи, приподняв массивный зад.
– Несерьёзно?! – Возмутился горбоносый, – вы его послушайте – триста долларов ему несерьёзно!
– Кто этот меня слушает? – Насторожился чернокожий, хватаясь за револьвер.
– Никто, молодой человек, никто! – Нервно успокоил его еврей, – присказка это такая.
– Аа… а то глядите!
– Хорошо… триста пятьдесят, из них сто пятьдесят авансом. И револьвер. Чистенький, мексиканский, даже номеров нет[142]!
– По твоему, револьвер стоит сто пятьдесят долларов? – Возмутился Мэнни, – четыреста пятьдесят!
– Может и правда другого исполнителя найти? – Вроде как про себя сказал еврей.
– Четыреста и это моё последнее слово! – Твёрдо отрезал негр, напрягшись опасливо. Он согласился бы убить и за вдвое меньшую сумму… но раз уж прёт!
– Эх… ладно! Тогда пулю ему в голову и… язык отрезать – за болтовню, да руку – потому что деньги брал, а отрабатывать не хотел!
– Сперва пулю или язык? – Деловито осведомился чернокожий.
– Пулю, молодой человек! Конечно пулю! Нам не помучить его, а просто предупреждение вынести слишком наглым мальчикам.
– Даже так? – Приятно удивился Мэнни, – это несложно.
– Угу… вот досье…
– Что?
– Досье, говорю. Фотография парня, где живёт и всё такое.
– Аа… давайте. Ишь ты, досье!
– И это, Мэнни, – горбоносый слегка задержал пакет, – ты после акции поберегись. Получишь вторую часть суммы, как договаривались, тут не переживай… Просто сам видишь, некому сейчас работать, войнушкой мальчики заняты! Что-то мне подсказывает, что услуги решительного и неглупого парня понадобятся нам не раз. Адрес оставишь… не хочешь? Ну просто как связаться, если понадобишься.
– Гы! Идёт, – польщено согласился негр, приглашённый в серьёзную лигу.
Еврей с шуршаньем скрылся в кустах, с треском проломившись сквозь растительность, стряхивая с веток подтаявший снежок. Мэнни засмеялся негромко, прислушиваясь к удаляющемуся шуму и сдержанным ругательствам.
И почему он раньше евреев не любил? Нормальные же ребята, без гонора. Понадобился серьёзный парень для серьёзных дел, так нему подошли! Понятно, что сперва к своим… но такой подход негр одобрял. Всегда сперва к своим нужно! Это уже потом, если некому или дельце вонючее шибко, можно и чужаков пригласить – с опаской да оглядкой.
Выждав несколько минут, чернокожий встал и подошёл к дереву. Шляпа еврея аккурат у этого сучка…
– Пять футов и где-то десять дюймов, – пробормотал он оценивающе, – может даже девять, если шляпа на самой макушке. Обувь… ага.
На сырой земле отчётливо выделялись следы подошв, и Мэнни замерил их отломанной палочкой, отломив её по мерке и спрятав в карман. Дураком он никогда не был… подстраховался на свой лад.
Проломившись через кусты, оставил чёткий след и вышел на аллею, где уже загорелись фонари. Сбросив след, снова в кусты, переобуть слишком тесную обувь – шутка ли, меньше на два размера! Вроде бы и недолго гулял, а стесал ноги так, что кровь выступила через носки. Постоять в полуприседе несколько минут для тренированного человека несложно, а вот обувь маленького размера… жесть как есть!
– А ведь завтра бегать… эхе-хе… Может, больным сказаться? Не… тренер меня тогда с говном съест, злопамятная скотина. Ладно, помучаюсь…
Поменял несколько деталей в гардеробе и любой прохожий, считающий себя наблюдательным, уверенно опознает во мне южную кровь. Не итальянец или испанец, но возможно, возможно… или может быть, джентльмен из южных штатов, из креольской семьи? Ничего общего с недавним евреистым персонажем, а все-то несколько деталей.
Домой… к Заку пришлось возвращаться через съёмную квартиру, у меня таких две. Одна почти официальная – для любовниц из тех девушек, что боятся быть скомпрометированными. О её существовании знает Закария Мартин и парочка ребят из кандидатов вроде как догадываются.
Я им проговорился о существовании берлоги, о которой не знают старшие члены братства. С учётом психофизического прессинга новичков козырь немаловажный – скрыться иногда там, где тебя точно не найдут. Убежище… пусть скорее в теории, толку от него мало, но всё же.
