— Слушай, — серьёзно произнёс начальник, — Клэр сегодня отпросилась пораньше. Неважно себя чувствует из-за расставания с бойфрендом. А мне… мне тоже нужно отлучиться. Ну-у… понимаешь…
И мужчина обернулся через плечо, мельком глянув на Кэссиди, ожидавшую его у выхода, скромно улыбаясь.
— Да, я понимаю, — заговорщически сощурилась Оливия, подмигнув миссис Доусон.
— Отлично! — оживился мистер Диксон. — Значит, остаёшься за старшую. До закрытия сорок минут, справишься?
— Ну, конечно, я справлюсь! Не переживайте, всё будет в целости и сохранности! Идите, повеселитесь, вы оба это заслужили.
— Спасибо, — кивнул мужчина, наградив девушку взглядом, полным благодарности.
И они ушли.
А Лив была рада за этих двоих, ведь если у них всё действительно получится, то это будет означать, что виновницей тому будет Оливия, познакомившая их. И кто знает, может, она станет подружкой невесты на грядущей свадьбе? Было бы здорово.
Тогда, дабы скоротать время, девушка принялась готовиться к закрытию кафе: подсчитала выручку, прибралась за барной стойкой, помыла посуду, убрала некоторые напитки и продукты в холодильник, и стала пылесосить, пока повара уже покидали пустующее кафе, прощаясь с официанткой.
По правде говоря, Лив даже понравился тот вечер: стоя там, в полном одиночестве и выполняя, полный какого-то странного таинства, ритуал закрытия заведения, девушка почувствовала себя такой взрослой и деловой.
И вот, уже отправив отчёт о выручке мистеру Диксону, закрыв кассу и пропылесосив полы, Тейлор собралась удалиться в раздевалку, когда услышала звон колокольчика и тяжёлые шаги.
Пачкая свежевычищенный ковролин липкой грязью вперемешку со снегом, в кафе вошёл неопрятный мужчина лет сорока, в поношенной одежде, пахнувшей чем-то тошнотворным, с запутанной бородой и грязным лицом.
Лив его знала. Дик. Именно с ним рассталась Клэр, не сумевшая стать его спасительницей, и именно его каждый вечер прогонял мистер Диксон с бешеным рёвом и руганью.
Просто блеск!
А что будет делать Лив? Что вообще может сделать хрупкая девушка против такого мужлана?!
Дура! Дура! Дура! Ну почему ты не замкнула дверь?!
Тихо прочистив горло и медленно подойдя к позднему гостю, Оливия всё же решилась принять меры.
— Прошу прощения, сэр, — твёрдо произнесла она, не желая ни в коем случае показать ему свой страх, — мы уже закрыты.
— Где эта девчонка?! — прохрипел Дик, едва ли ворочая языком.
— Клэр? Уже дома. И насколько мне известно, она не хочет вас видеть.
Вновь прохрипев что-то невнятное, он мельком просмотрел меню, покоившееся на столике, и отбросил его на пол.
— Неси выпить!
— К вашему сведению, — отозвалась Тейлор, мысленно закатив глаза своей беспечности. Ну как можно было не закрыть дверь?! — Наше заведение не торгует алкогольной продукцией. Самое высокое число градусов только в глинтвейне, но он закончился, потому что мы уже закрыты, — произнесла она последние два слова чуть ли не по слогам.
И, тяжело вздохнув, наклонилась, чтобы поднять упавшее меню с пола, когда ощутила грубый шлепок по своей заднице.
— Что вы себе позволяете?! — в ужасе вскрикнула Оливия, отбежав на несколько шагов и расширив глаза в страхе.
— Да чё ты, — вновь прохрипел Дик, медленно надвигаясь на девушку.
Отходя назад и испытывая настоящую панику, Лив ощутила, как уткнулась спиной в барную стойку без малейшей возможности отступления.
— Я вызову полицию! — пропищала девушка.
Нет, не вызовет. Ведь телефон лежал на дальней полке за стойкой, а кнопку для вызова охраны под столешницей бара мистер Диксон отказался устанавливать в целях экономии.
И что теперь? Она обречена?!
— Успокойся, тебе понравится, — прошептал Дик, окончательно приблизившись ко впавшей в ступор девушке, не способной даже пошевелиться.
Лив почувствовала его отвратительные сухие губы на своей шее, шершавый язык, тошнотворное дыхание изо рта.
— Не трогайте! — еле слышно попросила Тейлор, будучи не в состоянии кричать.
Она пыталась оттолкнуть его, но силы покинули задеревеневшее тело, когда его руки грубо сжимали её ягодицы и развязывали фартук на спине.
— Прошу…
— О да, тебе понравится.
— Какого чёрта здесь происходит?!
Испугавшись громогласного тона, полного чистейшей ярости, Дик тут же отпрянул от перепуганной девушки, не видевшей ничего из-за пелены горьких слёз, застилавшей глаза.
Стоявший у двери Томас был злым до чёртиков: волосы растрепались в разные стороны, будто электризовавшись от ярости, а расширенные глаза стали по-настоящему серыми. Таким Лив его ещё никогда не видела. В тот момент она поняла, что все предыдущие вспышки гнева были детским лепетом. В тот момент ей стало действительно страшно.
За долю секунды преодолев расстояние от двери до барной стойки, Томас набросился на Дика, схватившись за его шею и приложив лбом прямо об угол одного из столиков, тут же ставший алым. Затем, повалив обидчика на пол, уселся сверху, прямо на живот, и стал бить того в лицо. Кровь брызгала в разные стороны, Дик не мог даже стонать от боли, звуки глухих ударов раздавались на всё кафе. Том был безжалостен и опасен.
— Томас! — в ужасе воскликнула Лив.
— Иди в машину!
