— Прошу тебя, — устало сощурил глаза шериф, будто ему и вовсе было плевать, — поговорим в участке. Собирайся.
И тщетно пытаясь унять дрожь по всему телу, Лив стала натягивать зимние ботинки.
Дорога до полицейского участка не заняла много времени, а Лив и правда удалось прокатиться на служебном автомобиле — то была обыкновенная Тойота, окрашенная в сине-белые цвета с кричащей надписью: «Департамент полиции штата Вашингтон». Внутри было четыре места, а задние сидения, на которых и разместилось семейство Тейлоров в полном составе, было ограждено от передних двух специальной решёткой. За всё это время шериф не проронил ни слова, бессовестно нарушив обещание включить мигалку. Так бы в этой поездке был хоть какой-то смысл. А вместо этого Оливия лишь сидела сзади, чуть ли не сжавшись в комочек от страха и сконцентрировав всё своё внимание на дыхании, дабы не словить паническую атаку. Клайду же было всё равно: отец даже не злился, уже видя десятый сон, сидя по соседству с дочерью. И какой от него был толк?
Вскоре автомобиль припарковался у небольшого здания со стеклянными дверьми и горящими во тьме ночи окнами.
До этого Оливия никогда не бывала в полицейском участке Секима, и наверняка этим фактом можно было бы и гордиться, да только не было ни сил, ни желания.
Изнутри это здание выглядело довольно цивильно: у самого входа стояли металлоискатели и специальные турникеты, за которыми внимательно следил охранник и через которые поздних посетителей быстро провёл шеф полиции. Самое первое помещение представляло собой приёмную, где находилась стойка, с сидевшей за ней темнокожей женщиной, отвечавшей на звонки и принимавшей все заявления, и несколько рядов металлических стульев, соединённых меж собой в лавочки.
— Трудитесь, шеф? — задорно улыбнувшись спросила женщина за стойкой, попутно подливая кипятка из чайника в свою кружку.
— Как и всегда, Мэгги, — устало отозвался Пэрис, по-хозяйски подойдя к стойке и принявшись рыться в лотке с документами, установленном на столешнице, — блюдём закон и порядок нашего славного городишки.
— Так, Уэлдон, не ройся у меня тут! — строго воскликнула Мэгги. — Я только сегодня рассортировала все формы заявлений! Лучше скажи, что тебе нужно, и я подам!
— Нужен бланк для законного представителя. Согласие на допрос ребёнка.
— Сколько ребёнку лет?
— Семнадцать.
Порывшись в одном из многочисленных файлов, женщина быстро достала необходимый документ и подала его шерифу вместе с ручкой.
Допрос… Её будут допрашивать?!
От одной только мысли об этом сердце Лив заколотилось в агонии. И что она скажет?! А что скажет Том?! Почему они сразу не придумали общую версию происходящего?!
Потому что не ожидали, что всё это приведёт их к допросам в полиции. Лив всё испортила. Как и всегда.
Задумавшись, светловолосая даже не заметила, как шериф Пэрис усадил Клайда на лавку и, сев рядом, пытался заставить того заполнить бланк, лежащий на небольшом деревянном столике. Отец вообще ничего не соображал и кое-как держал ручку, из-за чего Уэлдон заполнял все данные самостоятельно, держа руку Клайда в своей.
— И какой в этом толк?! — не вытерпев, раздражённо воскликнула Лив. — Что он здесь, что нет! Разницы ноль.
— Неважно, с нами ли он ментально, физически точно должен быть, — спокойно отозвался Пэрис, поставив точку на бумаге. — Таков закон.
Отдав документ Мэгги и дождавшись, пока та оставит на нём печать и свою подпись, Уэлдон благополучно оставил Клайда спать в приёмной, тем временем взяв Оливию под локоть и поведя дальше.
Они прошли через дверь, миновали ни один коридор с кабинетами, за дверьми которых сонно переговаривались дежурившие той ночью сотрудники.
Наконец мужчина завёл Оливию в небольшое помещение с зеркалом во всю стену, столом по центру и двумя стульями друг напротив друга.
— Присаживайся, — спокойно проговорил шериф, закрывая за собой дверь.
— Что, наденете на меня наручники, как на преступницу?! — с вызовом воскликнула Тейлор.
— А надо? — вскинул брови Пэрис. — Можно ли считать тебя преступницей, Лив?
Хитрый ход. В ожидании ответа мужчина тут же стал вглядываться в лицо светловолосой, считывая каждую эмоцию, каждое малейшее изменение в мимике, как настоящий психолог.
Допрос уже начался.
— Впрочем, — вновь подал голос шериф, — я не буду это делать. Мы с тобой на равных, и мы просто поговорим. Сядь.
Делать было нечего. Пришлось сесть на стул, вкладывая в это действие всё своё недовольство.
Переведя взгляд на своё отражение в большом зеркале во всю стену, девушка важно заявила:
— Я знаю, что вы там! — обратилась она к следователям, обычно наблюдавшим за процессом допроса за специальным окном, замаскированным под зеркало. — Я ничего не скажу, пока мне не дадут адвоката!
— Господи, — устало выдохнул Уэлдон, потерев сонные глаза, — если тебе интересно, с другой стороны и правда есть окно для наблюдения, но сейчас там никого нет, так что ты разговариваешь с пустотой. Я же уже сказал, мы на равных. А что насчёт адвоката… Насмотрятся своих фильмов и потом требуют его по поводу и без… Пока он тебе не нужен. Мы просто побеседуем.
