Расстояние стремительно сокращается, а в жилах стынет кровь. Ещё совсем чуть-чуть.
— Какая встреча! Ну наконец-то! Я уж думал, не дождусь! — раздался мужской голос на всю улицу.
На мгновение светловолосая вросла в землю от ужаса, но потом к ней пришло осознание: это была совершенно другая машина. А рядом с ней стоял знакомый силуэт — хриплый голос и русский акцент выдавали его с головой.
— Мистер Фишер? — больше вопросительным тоном произнесла Оливия, и наконец мужчина подошёл ближе.
Довольно низкий рост (он был даже ниже Лив на полторы головы), громоздкий живот, тёплая дублёнка с меховыми вставками, кепка с коротким козырьком и хитрый прищур — это точно он.
— Я, значит, приехал и уже битый час стою тут под окнами! Ни достучаться, ни дозвониться. Приехал к себе домой, называется, — как-то злобно посмеялся, медленно подходя к девушке и тряся в руке деревянные чётки.
— А чего это вы вдруг пожаловали? — нервно хихикнула Лив, отступая на пару шагов назад.
— Ну как же, захотел проверить, всё ли нормально, не сгорел ли дом вместе с его обитателями…
— С чего бы ему гореть?
— С того, что постояльцы могут не отвечать на мои письма только в одном случае — если их уже нет на этом свете.
Чёрт! Письма! Не так давно хозяин дома прислал кучу писем, информировавших о задолженности по платежам! А Лив даже никак не отреагировала.
— Мистер Фишер, я прошу прощения, — вздохнула девушка, мысленно закатив глаза своей рассеянности, — такого больше не повторится.
— Конечно не повторится, ведь я выселю вас к чёртовой матери!
— Нет! Нет, пожалуйста, — засуетилась Тейлор, преграждая путь арендодателя к крыльцу, — пожалуйста!
— «Пожалуйста» — слово волшебное, но оно не возместит мне деньги за последние два месяца!
— Я знаю! Но прошу вас, не нужно делать поспешных решений. Я обязательно всё возмещу! Войдите в моё положение, вы же знаете, как мне тяжело. Поверьте, если бы я была совершеннолетней и могла работать больше часов, если бы не нужно было учиться, я бы уже давно всё вернула!
— А что твой папаша?
— Моему папаше плевать! На себя, на дом, на меня. Все счета — на моих плечах. Если вы выселите нас, мне будет просто некуда пойти! Послушайте, я не знаю, что делать, я в отчаянии! Но я обещаю, что как только начнутся каникулы, я всё оплачу! Мне нужно больше времени.
Хозяин дома недовольно цокнул языком, громко выругавшись по-русски, чтобы девушка не поняла ни слова, и оттянул правый уголок рта, отчего светловолосая заметила парочку его золотых зубов, сверкнувших в темноте.
— Ты же понимаешь, что мне всё равно? Девочка, ты вешаешь мне эту лапшу на уши уже который раз! Я даю тебе ещё месяц. Если денег не будет, то можете собирать вещички и проваливать, ясно?
— Да, — прошептала в ответ Оливия.
Она чувствовала, что если заговорит во весь голос, то тотчас же расплачется, а это будет вообще ни к месту: мистер Фишер не растрогается, лишь брезгливо поморщится, и кто знает, может быть от злости вышвырнет их на улицу прямо сейчас.
Смерив Тейлор презрительным взглядом, мужчина медленно сел за руль и наконец, ослепив Оливию ярким светом фар, уехал.
И что делать? Всего лишь месяц, чтобы оплатить сумму за проживание в тройном размере?!
Шестерёнки в мозгу светловолосой стали усиленно крутиться, в попытке придумать план. Нужно было доживать на Кейбл-Стрит ещё больше полугода и не оказаться на улице, иначе ситуация примет другой оборот и станет совсем прискорбной.
Всё также продолжая думать, девушка зашла в дом, включила свет в прихожей и разулась. И резко ощутила неимоверную боль в бедре.
— Какого чёрта здесь делал этот хер?! — взревел Клайд.
От сильного удара по ноге Оливия упала навзничь, больно ударившись затылком о пол.
Ещё удар! В этот раз по плечу.
— Отвечай, когда я спрашиваю!
— Это хозяин дома! — воскликнула девушка в ужасе. — Он требует деньги!
— Какого хрена ты не платишь?!
Отец только больше взбесился. Казалось, будто даже его, местами поседевшие волосы встали дыбом от ярости, а покрасневшие глаза едва ли не вылетали из орбит.
— Кто должен платить? Я?! Да я никогда не потрачу на тебя ни цента!
И он принялся пинать её со всей силы прямо в живот, с поразительной точностью попадая носками грубых ботинок в одно и то же место, отбивая его.
Оливия лишь пыталась прикрыть руками голову. Ей казалось, будто прямо сейчас внутри что-то оборвётся, будто сейчас она умрёт. Мозг словно отключился, а в голове мелькала лишь одна мысль: «когда же это закончится?.. когда же закончится?.. когда?..».
Казалось, словно никогда. Лив будто уже умерла и оказалась на своём персональном кругу ада, проживая этот момент снова и снова.
Удар.
Ещё удар.
— П-пожалуйста… хва-а-атит… п-папа, — обессиленно поскуливала она.
— Заткнись, шавка! — напоследок ударив дочь сильнее прежнего, выплюнул он. — Позорище. Жалкая, прямо как мамаша!
