Пока я ел, она ходила в прихожую и звонила. Моему прадеду, наверное. По папиной линии. Я его застал, но почти не помню. Знаю про него, что он был какой-то очень важный летчик. В войне участвовал, потом других летать учил. Полковник. Но засекреченный больно. Не простой прадед. В интернете про него ничего нет. В отличие от другого моего прадеда, который на войне медбратом был. Но того я вообще не застал.
Прадед, который летчик, видимо, не отзывался.
— А ты точно Лавров? — в очередной раз вернувшись из прихожей (там, к стенке телефон был прикручен, дисковый) — уточнила мать. Ну, какая она мне сейчас мать? — Танька! Танюшка. — Чего ж они тебя не ждут?
— Ну, это, — от еды меня разморило и захотелось спать. — Должны. Мы списывались с Сашкой (с папкой, то есть). Недоразумение какое-то.
— А чего ж вы не созвонились то?
Гм. Так я и телефона то не знаю. Та квартира уже продана давно. Этого я конечно не сказал.
— Да вот, говорю, я звонил, никто не отвечает. А занятия начинаются. Я ж к вам в универ… институт перевелся. Думал, телефон не работает.
— А где твои вещи? — В камере хранения? — Упс. А с вещами-то прокол.
— Вещи и деньги, — говорю, — к сожалению, сперли. Один студень остался. В кармане был. И предъявил ей в развернутом виде. Хорошо, что внешний вид студня со временем не меняется. А кто обращает внимание на печати и даты?
Такое чувство, что ей даже неудобно стало, что она вроде бы как мне не верит. Мельком глянула и все.
После еды, мы с мамой уединились в ее комнате. Когда я родился, это была комната прабабушки, а потом деда. Оказывается, раньше в ней мать жила. А что удобно — она изолированная, вход сразу из прихожей. Маленькая, как все в хрущевках. Книжный шкаф, стол, на столе чертежная доска. Над столом карта и фотографии любимых маминых актеров и музыкантов. И разложенная софА. Диван такой. Я на него присел. Прилег. И вырубился.
Проснулся, когда было уже светло. Одетый, укрытый пледом. На софЕ. С Мусликом на груди. Я в прошлом. Офигеть! Не, реально, классные у меня предки. Даже на улицу не выгнали. Может, конечно, они меня и будили, чтоб выгнать. Только я ничего не помню.
Я вышел в коридор, и сразу наткнулся на разувающегося в прихожей высокого незнакомого парня с большой сумкой.
— Ты кто? — одновременно брякнули мы друг другу.
Из туалета, потушив свет за собой, вышла моя м… Таня.
— О! Уже познакомились? — Мы с парнем переглянулись. — Нет.
— Ну, тогда знакомьтесь, — Саш, это Денис Лавров, родственник Сашки Лаврова. — Денис, это мой муж Александр. Он только что из мех. отряда вернулся.
Мне аж поплохело. Моя мама замужем не за моим отцом? Не тот Сашка! Да как же я родился-то?
Потом я сидел в большой комнате вдвоем с Мусликом, и прислушивался к базару на кухне. Дед с бабушкой, наверное, ушли на работу, поэтому «муж» в выражениях не стеснялся, и голоса сильно не принижал:
— Как ты могла, замужняя женщина, пустить ночевать бродягу с улицы?
Мать оправдывалась:
— Ну, какой же он бродяга? Он же в нашей группе учиться будет, я студенческий его видела! Он Лаврова родственник, и потом он в затруднительном положении — его ограбили, у него ни вещей, ни денег! А я тут с мамой и папой…
— Нафиг мне твой Лавров? Отправляй его к родственникам, пусть они сами с ним разбираются!
Да. Не знаю, как я бы в его случае отреагировал. Во, влип! Ладно, как бы то ни было, не будем подставлять мать. Я переложил на диван кота, хлопнул по коленкам, и вышел в кухню:
— Спасибо, добрые люди. Но пора и честь знать! Я так понимаю, все мех. отрядовцы уже дома? Я пошел родственников искать.
— Подожди, я ему позвоню! — Мать ринулась к телефону. Александра аж передернуло. Я пожал плечами.
Не знаю, что и как она объяснила Сашке Лаврову, моему будущему отцу (хотя я уже ни в чем не уверен), но ее протекция оказалась надежной.
— Езжай, там тебя ужу ждут!
Мать дала денег на дорогу. Рассказала, как ехать, и даже адрес повторила два раза, на всякий случай. За что ей большое спасибо, я, конечно, там был, но тогда мне 4 года было.
Ну что ж. Попробуем подружиться с папой.
Ехал я на трамвае. От Северного рынка. До рынка пешком дошел. В моем времени даже рельсов уже не осталось. И трамваев таких тоже. «Шестерка». Дзынь!
Как мне общаться с папой? Какой я родственник, с какой стороны? Или признаться, что я его сын? Но даже если с мамой не получилось? А тут еще он не ее муж! А папка мне поверит? Да что я знаю про них вообще?!
И прадедушка жив. И дедушка. Тот дедушка тоже мой друг. Мы с ним и с бабушкой на море ездили, если б не он…
Я про папиных родственников вообще очень мало знаю, бабушка почти со всеми поссорилась. Так кто же я? И что отцу говорить?
Неожиданно мне вспомнился дальний родственник со стороны мамы, точнее дедушки, который мне как младший брат. Еще задолго до моего рождения, этот родственник появился перед моей прабабушкой (мамой моего, как младшего брата, дедушки, и моей мамы папы), и заявил:
— Здравствуйте, я незаконнорожденный сын вашего родного брата!
