…На окраинной улице Ленинграда стояла неприметная кирпичная будка, обшитая по низу листовым железом. Обычное для таких мест замызганное бесхозное строение, залепленное доверху клочками объявлений. Согласно надежным источникам, это место регулярно использовалось одной западной резидентурой для закладок.
Между будкой и стеной соседнего здания была щель, сантиметров пятнадцать. Идеальное место для тайника с применением магнитного контейнера. Приостановился вроде бы прочесть объявление. Просунул в щель руку. И… контейнер послушно прилип к железному листу. Второму связному будет очень легко закладку снять, не привлекая чужого внимания.
В общем, задача была поставлена начальством следующим образом: выявить связного, когда забирать будет и взять вражеского пособника с поличным. А дальше – органы разберутся.
Но не стоять же возле будки часами. В тот раз Тоня и сотрудник по силовой поддержке, Василий, применили уже испытанный в деле микродатчик на движение. Очень чувствительный. Дежурили вдвоем рядом, в дворницкой соседнего дома.
Сигнал раздался ближе к полуночи на вторые сутки. «Шапокляк» чуть замешкалась, отключая прибор и, когда прибежала на место, все уже закончилось. На земле, испуганно тараща глаза в свете фонарика, лежал интеллигентный очкарик. Его руки, умело заломленные Василием за спиной, были пусты.
Мужчина ерзал, все пытался подтянуть колени к животу. Пока напарник держал очкарика за плечи, «Вдова» резко дернула того за лодыжки.
Стало понятно, что незнакомец прятал. Из расстегнутой ширинки выглядывало его мужское достоинство. Причем весьма внушительного размера. «И чего стесняться, – мелькнула мысль у Тони. – Таким хозяйством гордиться надо».
Контейнер оказался на месте. Но весь мокрый, датчик сработал от струи. С мстительным чувством напарники не стали ополаскивать пахучий коробок. Спустя сутки загаженный контейнер снял настоящий связник…
Закончил лекцию преподаватель историей о состязании шпионов и разведчиков, где в качестве непосредственного орудия классовой борьбы использовались обычные провода. Прямо как в начале двадцатого века, когда перетягивание каната было олимпийским видом спорта.
В разгар «холодной войны» некая европейская страна решила выведать секреты местного советского посольства. На этом настаивало коварное ЦРУ, как штаб мировой экспансии империализма. За крупную сумму американских денег в рекордный срок была возведена новая гостиница. Причем здание расположили впритык к стене нашего загранучреждения. И неспроста.
Задумка была простой, как и все гениальное. Прошурфить незаметно насквозь стены номеров нового отеля и нашего посольства. Заложить прослушивающие устройства рядом с кабинетами советских дипломатов. И секреты потекут рекой. Потягивай себе холодный «Budweiser» под гаванскую сигару. Да только успевай бобины на магнитофоне менять.
Но разведчики были начеку. Когда шпионы уже были готовы нажать на клавишу «Start» на аппаратуре, выявилось невероятное. Вражьи норы оказались также бесшумно вскрыты. Но теперь уже с нашей стороны. Всех интересуют чужие тайны.
Супостаты спохватились, когда их техника медленно поползла вслед за кабелями вглубь пробуренных скважин. Обе группы, пыхтя и тихо матерясь, каждая на своем языке, тянули на себя провода.
Конечно же, победили разведчики. Как иначе. Они успешно завладели иностранными электронными трофеями. Пиво же осталось посрамленным американцам.
…Димка слушал эти рассказы с любопытством. Тайники, секреты. Он тогда ещё не представлял, что пресловутая закладка окажется не просто шпионской фишкой, а тем «кирпичом» с крыши, который однажды упустит судьба. Из рук упоротого наркоши. Прямо на его буйную голову.
Ничего удивительного. У каждого времени – свои герои. И свои враги. Во времена Антонины Сергеевны чужака было легко отличить. Он обязательно носил добротную одежду и обувь. Источал запах мужского парфюма. Был вежлив и галантен с женщинами. Словом, сразу видно – не наш человек.
А вот в поколении Димки врагом мог оказаться каждый. Так, по крайней мере, его учили старшие товарищи и личный опыт. В силу вступали другие законы уже новой эры, где шпионы не были главной бедой. Опасностью веяло от самой жизни. Беспощадной к тому, кто не уверен и слаб. Зато выносящей на гребень мутной волны всякую пену. Дерзких и решительных.
Но, слегка покрутив в бурунах, бездна охотно затягивала в свою воронку и тех и других. А потом с наслаждением била о скалы.
Шел последний год жизни СССР. На дворе стоял жаркий август тысяча девятьсот девяносто первого года. Это было время странного путча в одной, отдельно взятой столице. Танки, баррикады, невинные жертвы…
