Несмотря на то, что Барбара стояла близко, мы не касались друг друга, и когда она попыталась заглянуть в крошечное пространство между дверью и стеной, локтем случайно задела мои купальные шорты и того, что давно нуждалось в ее внимании в такой напряженный момент.
Ладно, это был мой стояк.
Она пискнула и отдернула руку.
– Что это?
– Фонарик, – не раздумывая ответил я.
Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы заметить, как сильно изогнулись ее брови.
– Какой еще к черту фонарик? – удивленно и с долей раздражения спросила она. Клянусь, если бы здесь был свет, я увидел бы как покраснели ее щеки, потому что еще в ее тоне отчетливо слышались нотки смущения.
Я усмехнулся, склоняя голову вправо.
– Акул отпугивать.
Барбара понятливо кивнула.
– Аа, – донесся до меня ее спокойный голос. А в следующее мгновение она ощетинилась, а прекрасные голубые глаза округлились и увеличились до размеров планеты Уран. – В бассейне нет акул, – складывая руки на груди, заметила она.
– Как догадалась?
– Потому что это… Снова смеешься надо мной?
– Нет.
Я сглотнул, когда в ее глазах показались огоньки озарения.
– О боже, это твой член, не так ли?
Мне хотелось улыбнуться, но я сдержался.
– Нет, конечно, это электронный измеритель дистанции для плаванья.
Барбара долго изучала мое лицо внимательным взглядом, – насколько это вообще возможно было делать в темноте – затем с облегчением выдохнула.
– Ладно.
– Я слышу, что ты рядом! – донесся голос подруги Барбары из кухни.
– О боже, боже, боже, пусть она не найдет меня, – запричитала Эванс.
– Думаю, богу не понравится то, что ты просишь его о помощи в «прятках».
– Заткнись, Фостер! Если я проиграю, то буду убирать гостиную, и это уже не понравится мне.
– Это так сложно?
Я понимал, что уборка – пустяк для нее. Что бы Барбара ни говорила, одной ее отличительной чертой останется страшная боязнь поражения, даже в банальных прятках.
– Ладно, оставайся здесь, я отвлеку ее, – сказал я, прежде чем выйти из укрытия и закрыть за собой дверь, даже не дожидаясь ее одобрения. Находиться с ней рядом и так пытка, а в таком тесном помещении это становилось моей личной смертью.
– Ага! – воскликнула девушка с раскосыми карими глазами, оборачиваясь ко мне. Джинсовые шорты обтянули ее бедра, а красный топ, такой же короткий как у Барбары, подчеркивал упругую небольшую грудь. Ее волосы были совсем черными, словно сама ночь. И должен признать, она была привлекательной, эдакая современная Покахонтас28.
Очень медленно восторженное выражение на ее лице сменилось на непонимание, а еще через секунду ее щеки залились краской.
– Джефри, привет, – сказала она, переминаясь с ноги на ногу.
Я нахмурился.
– Мы знакомы?
Переворошив все воспоминания в голове, мне удалось вспомнить, что я уже видел ее возле Барбары, однако напрямую мы никогда не контактировали.
Девушка подошла ближе и запрыгнула на барный стул, кокетливо поправляя прямые волосы. Ее глаза жадно заскользили по моему обнаженному торсу, и замерли на купальных шортах.
О, да. Режим «трахнуть Фостера» активирован.
– Мы не знакомы лично, но я знаю тебя. Я подруга Барбары и Мейсона. Меня зовут Челси, – представилась она, вытягивая вперед руку. Ее имя я уже забыл, но руку пожал. – Какие у тебя сильные руки, качаешься? – вдруг спросила темноволосая, окидывая взглядом мой напрягшийся бицепс и касаясь его кончиками пальцев.
Мой взгляд остановился на ее руке, трогающей меня, и это вызвало во мне приступ раздражения. Я терпеть не мог, когда меня вот так вот трогали. Что, если бы я вдруг начал лапать ее?
Неудачный пример, думаю, она определенно не была бы против.
– Пять раз в неделю, – признался я, сбрасывая ее руку со своего бицепса.
Спорт был частью моей жизни. Тренажерный зал, плаванье, бег, верховая езда – все это было мне жизненно необходимо, особенно когда голову поглощали навязчивые мысли, которые хотелось вырвать с корнем.
Громкое недовольное фырканье прокатилось по кухне, и доносилось оно из-за двери, где пряталась Эванс.
– Кто там? – спросила Покахонтас. Она вытянула шею и стала поглядывать на дверь.
– Карликовая болонка Джеммы, – сказал я, не раздумывая ни секунды, представляя, как должно быть это вывело из себя Барбару, если на обычный комплимент, адресованный мне ее подругой, она едва не подавилась ядом.
Боится, что я трахну симпатичную Покахонтас?
– У вас есть собака? – недоуменно спросила кареглазая.
– Ага, – кивнул я. – Безумно вредное создание.
Девушка потупила взгляд и встала со стула.
– А можно взглянуть?
Я встал прямо перед ней, чтобы она не подошла к двери. Все-таки я обещал Эванс прикрыть ее задницу.
– Не стоит. У нее дурной нрав. Она часто кусается, – сообщил я, надеясь, что Покахонтас отступится от своего решения вломиться в техническое помещение, – а еще не любит, когда ее гладят и писается от радости, – продолжал я, едва сдерживая улыбку.
На симпатичном лице отразилась гримаса отвращения.
– Гадость. Я вообще-то не люблю собак.
– Согласен, тем более маленькие тявкающие породы. Скажешь им слово, они тебе десять в ответ.
Тонкие брови девушки сдвинулись к переносице.
