Лина же шла с очень довольным видом. Ее ноздри, казалось, ловили каждое дуновение ветра, и в эти моменты она широко расставляла руки, чтобы потоки воздуха проходили сквозь ее подраное одеяние.
Я наблюдал за этим и не мог скрыть улыбки.
– Нужно будет подобрать моей Лине одежду поцелее, – подумал я, пребывая в благостном расположении духа.
Рядом есть моя девушка, отряд молодых и неопытных, но податливых, как глина, гоблинов, что смогут перенять у меня новые идеи. Жизнь-то налаживается!
Аар ярко освещал улицы Астории, казалось, заполняя светом каждый уголок портового города. На небольших балкончиках местные выставляли цветы, что в вечернее время радовали глаз и благоухали. Приезжие с восторгом наблюдали за размеренной и сытой жизнью асторийцев, стремясь задержаться тут подольше.
Только вот местные знали, в какие районы лучше не ходить, что не стоит надевать в вечернее время. Даже женщины Астории носили при себе оружие… на всякий случай.
Были здесь и таверны, роскошные питейные для знатной молодежи герцогства Мальборо, и места попроще.
Рэй медленно шел по извилистой улице. Он только-только закончил очередной спарринг со Львом, и хотел навестить мать. Он и сам не знал, зачем и для чего бередит старые раны, общаясь с женщиной, что хотела его убить.
Да, он никогда и никому об этом не рассказывал, как и о матери, что сошла с ума после гоблинского налета. Но от этого «тварь», «уродец», «выродок», «гоблинское отродье» и другие ругательства быстрее из его памяти не стирались.
До десяти лет его вообще никому не показывали, а за матерью присматривала сиделка, что подворовывала последние ценности в их родовой усадьбе. Ну а потом бремя ответственности за полоумную мать лягло на его плечи.
– Да-а-а, сейчас даже смешно вспоминать, как я пытался отбелить кожу растирками и пудрой из непонятных ингредиентов, – тихо с усмешкой проговорил Рэй. Но тогда парень был готов на все, чтобы только походить на сверстников.
Но веселье было показное, ведь внутри Рэй понимал, что его естество рано или поздно станет известно боевым товарищам. И тогда… они превратятся из друзей во врагов.
А пока же невольный наблюдатель заметил бы юношу, что шел в кожаном доспехе по улице. С нее можно было свернуть в портовый район, чтобы купить диковинки из разных стран, выбрать шлюху на вечер, ну или промочить горло настоящей забористой выпивкой. Да, менее интересные варианты – это договориться о продаже товаров, зафрахтовать корабль или отдельную каюту, чтобы покинуть континент.
Но Рэй целенаправленно шел прямо, игнорируя многочисленные перекрестки – а держал он путь к монументальному зданию-лечебнице святой Лебеды. Ему почему-то захотелось увидеть мать, которая едва ли признавала его своим сыном.
И вот знакомые ворота, громкий стук в дверь, и привычное отсутствие реакции.
– Да почему каждый раз приходиться ждать, пока дежурный смотритель соизволит подойти к воротам?!, – негодовал в душе Рэй будучи внешне ледяной скалой спокойствия.
Многочисленные удары кулаками и носками ботинок все же принесли свои результаты – дверь медленно приоткрылась, и показалась часть лица смотрителя. Это был старик с натянутым на голову капюшоном, чьи глазки сразу нервно забегали при виде Рэя.
– Уважаемый, мне нужно проведать одну из женщин, что здесь находится на… лечении, – с силой проговорил Рэй.
Старик что-то невнятно пробурчал себе под нос.
– А… к кому вы…вы хотели бы попасть, – с силой произнес нервный старикан, – У нас… сейчас проводятся, как это… лечебные процедуры.
– Может, впустите меня?, – изогнул бровь Рэй, – Не знал, что последователи святой Лебеды такие… неприветливые.
Старик поморщился, но все же приоткрыл дверь пошире так, чтобы Рэй мог проскочить внутрь.
– Так… к кому вы изволили… прийти?, – с натугой произнес старик.
– Мне нужна Милисентис, – отчеканил Рэй, – Я был у нее десятки раз, так что прекрасно знаю, в какой комнате она находится. Проводите, или я сам пойду.
Лицо старика сморщилось еще сильнее. Он продолжал бормотать что-то себе под нос, изредка расширяя глаза, и как бы игнорировал просьбу посетителя.
– Уважаемый!, – прикрикнул Рэй, – У меня мало времени, и мне нужно поговорить с Милисентис наедине.
– Знаете… ее сейчас как раз обследует целитель и… не гоже ему мешать в таком… важном деле, – нервно отозвался смотритель, – Приходите… завтра или сегодня вечером.
Рэю поведение старика не понравилось. В нем чувствовалось что-то фальшивое, и и воздухе будто витал запах какой-то страшной тайны.
– Нет, мне тоже очень интересно ее душевное и физическое состояние, поэтому буду рад пообщаться с врачевателем, – отозвался Рэй решительно обходя смотрителя.
Старик инстинктивно рукой схватил мужчину за запястье, как бы останавливая, но после тяжелого взгляда резко ее убрал.
– Вы… знаете, где содержится Милисентис?, – растерянно произнес старикан.
– Да, можете не утруждать себя, я сам найду ее комнату, – Рэй отозвался, уже уверенно шагая по коридору.
