– А надо было прислать официальное приглашение? Я решил, что ты согласишься.
Уайатт фыркает.
Я потягиваю шампанское. Кажется, я впервые в жизни смогу получить удовольствие от такого мероприятия. Разумеется, именно в этот момент вселенная решает вмешаться и все испортить.
К нам направляется Брэд Фэрли.
– Черт, – бормочу я себе под нос.
Райдер замечает, на кого я смотрю, и тут же берет меня за руку.
Папа, увидев нового гостя, начинает заверять меня, что все будет хорошо.
Сначала все и правда идет неплохо. Фэрли пожимает отцу руку, поздравляет, упоминая, какая это честь. Потом поздравляет нас с Райдером с победой наших команд на чемпионате. Я стараюсь скрыть горечь, пока они с папой обсуждают грядущий чемпионат мира по женскому хоккею. Он состоится через две недели, и то, что я вполне могла бы принять в нем участие, действует на нервы. Мне по-прежнему кажется, что я потерпела поражение, хоть и стараюсь напоминать себе, что сказал Райдер. Это просто один момент из моей жизни. Будут и другие.
Все ведут себя вежливо и дружелюбно, пока Фэрли не заговаривает о своей дочери. Начинается все вполне безобидно: он рассказывает маме, что Эмма ходит на прослушивания на Западном побережье, о каких ролях мечтает. Потом он с суровым выражением лица поворачивается ко мне.
– Эмма говорила, вы виделись этой зимой.
Я киваю.
– Столкнулись в магазине.
– Она вернулась домой очень расстроенная, – тон у него по-прежнему осторожный, но в глазах – обвинение.
– Жаль это слышать, – так же осторожно отвечаю я.
На мгновение повисает пауза. Потом Брэд отпивает шампанское, опускает бокал и вздыхает.
– Честно скажу, я ожидал, что из вас двоих ты, Джиджи, поведешь себя более сознательно. Могла бы проявить к ней немного доброты.
Да что ты говоришь!
Примечательно, что опасаться ему стоит
Однако еще он умудрился потревожить главную тигрицу нашего семейства.
– А я вот так не считаю, Брэд, – резко произносит мама. – При всем уважении – и тебя я действительно уважаю – не пытайся воспитывать моего ребенка. Займись воспитанием собственной дочери. Это у нее проблемы, и ей надо заняться их решением.
Глаза его сердито вспыхивают.
– Эмма не сделала ничего дурного.
– Эмма забралась голой в мою постель и пыталась переспать с моим мужем, – вежливо отвечает мама, пока Уайатт отчаянно пытается замаскировать смех кашлем (неудачно).
Фэрли застывает, но тут же поворачивается к моему отцу, который кивает.
– Истинная правда.
– Господи, Гаррет… – Он пристыженно поглядывает на мою маму. – Ханна. Я понятия не имел… Я прошу прощения за свою дочь.
– Нет, Брэд, тебе не за что извиняться, – отмахивается папа, потому что в конечном счете сам Брэд Фэрли ничего дурного не сделал. Он просто пытался быть хорошим отцом, компенсировать ребенку отсутствие матери и в процессе страшно избаловал свое чадо. – Просто, будь любезен, не разговаривай с нашей дочерью о том, чего сам не знаешь.
– Понял, – Фэрли кивает, явно сгорая от стыда, и поспешно отчаливает, на ходу глотая шампанское.
Я, вздохнув, смотрю на родителей.
– Необязательно было говорить ему, что натворила Эмма. Я чувствую… – Тут я делаю паузу, вспоминая все, что посоветовал мне Райдер, а потом пожимаю плечами и с улыбкой поворачиваюсь к мужу. – А хотя, знаете что, я совершенно не чувствую себя виноватой. Она получила по заслугам.
Райдер ухмыляется.
– Вот и прекрасно.
Шейн решил устроить самому себе прощальную вечеринку, что, если задуматься, довольно жалко, но у меня нет времени на размышления: я трахаю свою жену в ванной первого этажа прямо во время пресловутой вечеринки.
Перегнувшись через тумбу и задрав юбку до самой талии, она держится за край раковины, а я вбиваюсь в нее сзади и одновременно наблюдаю за ней в зеркало: трахаемся мы быстро и жестко, и на лице Джиджи написано чистое блаженство.
– Господи, у меня аж голова кружится, – стонет она. – Не останавливайся.
– Настолько хорошо, да?
– Очень хорошо.
Она раскрывается мне навстречу, мои толчки все сильнее, а сам я шепчу ей на ухо:
– У меня встает от одного взгляда на тебя.
Наградой мне служит очередной стон, и она принимается толкаться мне навстречу, вбирая член все глубже.
– Ты должен кончить, – запыхавшись, шепчет она.
– Сначала ты.
– Кто-нибудь вот-вот начнет барабанить в дверь. – Тем не менее Джиджи так и насаживается на мой член. Лицо ее раскраснелось.
– Ладно, – ворчу я и вижу в зеркале, как она улыбается. А потом резко сжимает киску, прекрасно зная, что меня это просто собьет с ног, и, даже реши я продержаться подольше, просто физически не смогу.
Я вжимаюсь глубже и со стоном достигаю пика.
Потом хватаю салфетки, и мы приводим друг друга в порядок. Джиджи оправляет желтое летнее платье, а я споласкиваю раковину, потому что я все-таки не полный кретин.
