Как только собрание заканчивается и нас распускают, отвожу в сторонку тренера Эдли – у меня есть кое-какие вопросы. Вижу, как Райдер разговаривает с Дженсеном, – судя по всему, о том же. Судя по недовольному выражению лица, у Дженсена ответов нет.
Эдли признает, что не знает, почему выбрали Райдера, но подтверждает причину выбора моей кандидатуры.
– Знаю, ты такое ненавидишь, но поклонники хоккея обожают твоего отца, – извиняющимся тоном объясняет он. – Прости. Знаю, ты предпочла бы держаться от всего этого в стороне.
– Все нормально, – вру я. – Я с радостью сделаю что надо.
Впрочем, из зала я выхожу, кипя от негодования и раздражения.
– Джи, ты в порядке?
В коридоре меня поджидает Кейс, и выражение лица у него обеспокоенное. На нем спортивные брюки и худи с эмблемой Брайара, светлые волосы взлохмачены, как будто он то и дело их поправлял, пока ждал меня.
– Да, все нормально.
– Эта затея с Райдером – просто чушь. Хочешь, я поговорю с Дженсеном, спрошу, нельзя ли отправить меня вместо него?
– Нет, все в порядке. Правда, – добавляю я, заметив его скепсис. – Не хочу мутить воду.
Мы подстраиваемся под шаг друг друга и направляемся по коридору к холлу.
– Я не хочу, чтобы ты водилась с этим парнем, – ворчит Кейс.
Что ж, тогда лучше не упоминать при нем, что я в любом случае планировала встретиться с Райдером сегодня вечером. Мы собирались потренироваться, пока Джордан Трагер не решил, что важнее сломать запястье бедняге Тиму. Теперь тренировку придется перенести, и все из-за тупицы Трагера.
– Все со мной будет хорошо, – уверяю я.
В холле я прощаюсь с Кейсом, потому что у дверей меня уже поджидают девочки из команды.
– Джиджи, – окликает он, пока я не успела уйти. – Пожалуйста, избавь меня от мучений.
В груди поднимается недовольство.
– Я не могу. Мы больше не вместе, Кейс. Я не хочу встречаться с тобой.
Он кажется таким раздраженным и расстроенным, что я тут же чувствую укол вины, но заставляю себя проигнорировать это ощущение и иду к выходу.
Вечером того же дня я еду в Гастингс забрать Райдера перед гала-вечером наших спонсоров. Письмо, отправленное мне дамочкой из отделения по связям с общественностью Брайара, гласило, что там дресс-код – от полуофициального до строго вечернего.
Иными словами, требуются модные изыски, от которых я вечно начинаю нервничать.
Что это вообще значит – что одни женщины придут в строгих брюках и красивых блузках, а другие – в расшитых блестками коктейльных платьях в пол?
Какого рода гала нас ждет?
В итоге я пошла на компромисс и выбрала маленькое черное платье. Волосы распущены, косметики минимум, за исключением смелого акцента в виде красной помады. После сегодняшнего собрания я даже сходила и сделала французский маникюр, то есть, в сущности, спустила деньги в унитаз, потому что, как только на следующей неделе официально начнутся тренировки, пальцы у меня снова будут в хлам.
На каблуках медленно взбираюсь на крыльцо и звоню в дверь, гадая, какой будет часовая поездка до Бостона с Райдером на соседнем сиденье. Он же почти не говорит. И, хотя обычно я не против спокойно помолчать в компании друзей или домочадцев, неловкая тишина меня нервирует. Может, придется поставить плейлист для медитации. Постараться отключиться от его присутствия.
Дверь распахивается, и меня встречает знакомое лицо, пара лукавых глаз. Шейн, увидев меня, улыбается, а заметив мой наряд, стонет.
– Да ты хороша. Можно, лучше я пойду с тобой на свидание?
– Еще раз назовешь это свиданием, я тебе по шарам врежу, – ласково откликаюсь я.
– Не надо грозиться всякими развлечениями, – он дерзко улыбается, и на щеках у него появляются ямочки. Опасное зрелище – всего мгновение, и я отвлеклась.
Он открывает дверь пошире.
– Заходи. Надо, чтобы ты нас кое в чем рассудила.
– В чем рассудила? И кого? – пытаюсь заглянуть ему за плечо, но кажется, что в комнате он один.
Он берет меня за руку и тянет внутрь. Развеселившись, иду за ним в гостиную, которая, разумеется, выглядит как типичная холостяцкая берлога. Огромный диван из нескольких секций, два кожаных кресла, огромный телевизор и куча пивных бутылок на кофейном столике. Несмотря на заставленный стол, в комнате чисто и опрятно, так что они не совсем дикари.
Беккетт Данн, распластавшийся на выдвижной части дивана, улыбается, заметив меня, и ямочки у него тоже просто огонь.
– Грэхем, – приветствует он, как будто мы с ним старые друзья.
– Где Райдер? – спрашиваю я.
– Через минуту спустится, – отвечает Шейн. – Сначала рассуди нас.
– Ладно, подыграю. В чем рассудить?
Шейн засовывает руки в задние карманы джинсов и принимается раскачиваться на пятках.
– На какую фразу для съема ты бы лучше отреагировала.
– Вы тренируете фразочки для съема? Какое благородное занятие.
– Мы не тренируем. Мы пытаемся установить, кто из нас прав. Спойлер: прав я.
– Что-то мне подсказывает, что вы оба ошибаетесь, – любезно сообщаю ему я.
– Не-а, – тянет Беккетт.
