– Разумеется, – снова изображаю чудесное воскрешение воспоминаний. Указываю на Райдера. – А это Люк Райдер, один из капитанов мужской сборной.
– Приятно познакомиться! – Ярден быстро пожимает ему руку и снова поворачивается ко мне. – Ходят слухи о Зале славы, мы все так взволнованы. Что об этом думает ваш отец?
– Думаю, все зависит от комитета, осуществляющего отбор, – напоминаю я ей. – Не уверена, что папа как-то может повлиять на то, получит он номинацию или нет.
Следующими на нас нападают трое спонсоров – больших поклонников Чада Дженсена, которые устраивают настоящий допрос на предмет того, рассчитывает ли он в этом году выиграть «Замороженную четверку». Не знаю, почему они считают, что я могу говорить от лица Дженсена и вообще много рассказать о мужской команде, – я ведь в ней не играю. Однако от Райдера никакой помощи, так что я минут десять болтаю что есть сил, после чего они, смилостивившись, двигаются дальше.
Следующий час мы, подобно безмозглым роботам, бродим по залу. Я делаю вид, что меня интересуют и спонсоры, и их слова. Программу приходится рекламировать мне одной, так что к тому времени, как мне удается улучить момент, чтобы побыть в тишине, у меня уже болит горло.
Хватаю у проходящего мимо официанта в черной униформе с красным галстуком-бабочкой два бокала шампанского.
– Я не буду, – начинает было Райдер, но я тут же отрезаю: – Это не тебе.
Один бокал я осушаю прямо на глазах у позабавленного этой сценой официанта и тут же ставлю ему на поднос. Едва он исчезает из виду, я принимаюсь поцеживать из второго бокала.
– Полегче, партнер, – предупреждает Райдер.
– Партнер? Так вот что это – партнерство? Потому что, как по мне, Брайар тут рекламирую только я. Плюс ты за рулем на обратном пути, потому что я планирую еще бокальчиков десять выпить.
– Я сказал Дженсену, что не умею всем этим заниматься.
– Точно, а на деле ты в этом еще хуже, чем кажешься. Ты что, умрешь, если улыбнешься разок? – Поглядываю на него поверх бокала. – Я же видела, как ты улыбался, значит, в принципе мышцы лица у тебя способны принимать такую форму.
Он сощуривается в ответ.
И тут я замечаю еще одну группку спонсоров, которые двигаются по направлению к нам – с такой решимостью, что на десятерых хватит.
У меня вырывается стон.
– О боже, нет. Мне всего-то надо пять минут тишины и покоя.
– Иди сюда. – Райдер выхватывает у меня бокал, ставит его на поднос проходящей мимо официантке и берет меня за руку.
Не успеваю я глазом моргнуть, как он уже тянет меня через весь зал по направлению к сцене. С обеих сторон от нее – занавес, маскирующий ступеньки, ведущие в другие крылья клуба. В следующую секунду мы уже за кулисами. В темноте.
– Так лучше?
Его хриплый голос раздается совсем рядом с моим ухом.
Я с трудом сдерживаю волнение. Пульс ускоряется, едва я понимаю, что мы с Райдером стоим в темноте на расстоянии жалких дюймов друг от друга.
– Я не это имела в виду, – бормочу я, пытаясь утихомирить грохочущее сердце.
– Что ж, ничего лучше я придумать не смог.
Я медленно вдыхаю и выдыхаю, замолкая. Музыка из бального зала едва слышна – не только потому, что кулисы ее приглушают, но и потому, что сердце у меня бьется так шумно, что практически ее заглушает. Меня окутывает его запах. Древесно-пряный, с нотками кожи, что довольно странно, потому что ничего кожаного в его одежде нет. Обалденно мужской аромат. Наверное, не стоит вдыхать его с таким наслаждением.
– Я тебя не понимаю, – признаюсь я.
– Тут и нечего понимать, – пожимает плечами он, отчего его плечо слегка касается моего.
– Серьезно, я никак не могу решить: весь этот образ ворчливого молчуна просто притворство или как? Это такая маска для крутости?
– Было бы ужасно трудно постоянно прикидываться.
– Вот именно, а потому я склоняюсь к версии, что ты такой на самом деле. Что ты и правда ворчливый, опасный…
– Опасный, говоришь? – перебивает он. Говорит он тихо, почти шепчет.
Мои глаза меж тем понемногу приспосабливаются к темноте, и я вижу, как он смотрит на меня, как отяжелели его веки, как его взгляд скользит по мне вверх и вниз. На губах – насмешливая полуулыбка.
– Прямо сейчас ты чувствуешь опасность, Джиджи?
– А должна?
– Нет, – тихо посмеивается он. У него приятный смех.
– Значит, я в безопасности.
Вот только между нами явно происходит что-то опасное. Мы оба чувствуем это странное напряжение. Может, это естественно, когда стоишь в темноте с невероятно сексуальным парнем. Райдер придвигается чуть ближе, не сводя с меня глаз.
– Что? – застенчиво спрашиваю я.
– Ты прекрасно выглядишь, – хрипло отвечает он.
А вот это удивительно.
– Что?
– Надо было сказать, как только мы встретились сегодня вечером. Это было грубо с моей стороны.
– И давно тебя волнует, груб ты или нет?
– Меня и не волнует.
У меня вырывается смешок.
– Что ж, спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.
Снова пауза.
– Как думаешь, мы сможем прятаться здесь вечно? – с надеждой спрашиваю я.
– Нет. В конечном счете кто-нибудь вытащит тебя отсюда, чтобы восхищенно напомнить, какой потрясающий у тебя отец.
