Вот
Я медленно поднимаю голову и замечаю, что он смотрит на меня. Безо всякого выражения. А потом отворачивается, но я успеваю заметить, как пылают его глаза.
– Ладно, – произносит Уитни. – Начинайте все гуглить местные компании и выберите те, с которыми собираетесь связаться. Уходить отсюда без солидного списка нельзя, так что давайте его набросаем, потому что снова я этим заниматься не хочу. У меня жизнь есть.
Беккетт фыркает.
– Позвоню папе, – говорю я группе, вставая из-за стола. – Посмотрим, что он сможет предложить. Может, встречу с командой или тренировку на частном катке. Я узнаю.
Я хватаю телефон и оставляю ребят сидеть за столом, а сама иду мимо полок с литературой по европейской истории к дальней стене. Сердце у меня колотится так, что вот-вот выскочит.
Вместо того чтобы звонить папе, я пишу Райдеру.
Дело в том, что я вижу кабинет «Б» прямо перед собой, и вижу, что он пуст. Слышно, как за узким стеллажом с книгами тихо переговариваются ребята из моей группы. Впрочем, меня они не видят. Я проскальзываю мимо еще двух стеллажей и ныряю в кабинет.
Опускаю жалюзи. И жду.
Не знаю, придет ли он. Не знаю, хочу ли этого.
Какое-то безумие просто. Все наши друзья сидят совсем рядом. Включая Уилла – лучшего друга Кейса, и это очередное напоминание о том, до чего скверная идея – встречаться вот так с Райдером, однако в этот момент дверь открывается и Райдер проскальзывает внутрь. Он закрывает за собой дверь и одновременно выключает свет, из-за чего небольшое помещение окутывает темнота.
– Опасный ход, – тихо произносит он, озвучивая мои мысли.
Я закусываю губу и пристально изучаю выражение его лица в полумраке.
– Говоришь, не можешь перестать обо мне думать, да?
– Да, – голос у него озабоченный. – И это проблема.
– Я даже не уверена, что верю тебе. Я так занимаю твои мысли, что ничего от тебя не слышала целую неделю.
– Как и я от тебя.
Тут он меня подловил.
Между нами повисает тишина и тянущее, раскрывающееся подобно бутону ощущение близости. Невозможно не осознать, что мы стоим практически вплотную друг к другу. Я чувствую его пряный аромат. Тепло его тела.
– Почему мы здесь, Жизель? – Голос у него становится низким, сексуальным.
– Не знаю. Мы не разговаривали с того вечера, когда я заходила, и я решила…
– Ты решила обсудить все прямо сейчас. В библиотеке. В маленьком темном помещении. Когда наши друзья по команде сидят в двадцати футах[40] отсюда.
– Я не говорила, что хорошо все продумала. – Он в ответ тихо усмехается и придвигается ближе. Я запрокидываю голову, чтобы взглянуть ему в глаза. В темноте не видно, какие они синие, но жар взгляда все равно чувствуется.
– Ты жалеешь о том, что произошло? – спрашиваю я.
Его рука опускается мне на талию, пальцы слегка сжимаются. Большой палец скользит под подол свободной рубашки с длинным рукавом, словно в поисках обнаженной кожи, и сердце у меня заходится в бешеном ритме. Когда мозолистая подушечка пальцев касается моего бедра, я вздрагиваю.
– Не жалею, – отвечает он. – А ты?
Есть нечто особенное в том, как он касается меня, – будто с ленцой, почти равнодушно, но я знаю, что каждая мимолетная ласка намеренная.
– Так, значит, стоит повторить? – шепотом спрашиваю я.
Ответом мне служит легкая улыбка.
– Да, но не сейчас. Я не могу тебя здесь трахнуть.
– Почему нет?
– Потому что ты точно не сумеешь вести себя тихо. Они услышат каждый звук, который ты издашь, пока я буду двигаться внутри.
У меня в голове тотчас же возникает непристойная картинка, стон вырывается против воли, и Райдер обрушивается с поцелуем, сглатывая мои гортанные звуки.
Я таю, растворяюсь в нем, открываюсь навстречу поцелую и ахаю, когда он внезапно приподнимает меня над землей. Обхватываю его ногами, чтобы не упасть. Покачиваясь, мы пятимся к стене, и вдруг раздается негромкий треск: это мои колени врезались в жалюзи.
Мы оба замираем.
Голоса за дверью звучат как ни в чем не бывало. Никто не бросается к стеллажам, не врывается в учебный класс и не требует ответов.
С хриплым стоном Райдер снова принимается целовать меня, а мне так нравится его вкус! Он вызывает привыкание. С каждым вдохом я чувствую, как кружится голова, как по телу проносится волна жара, – мне будто вкалывают наркотик. Я, конечно, слышала о феромонах, но до этого момента никогда не верила в их силу. Каждый раз, вдыхая запах Райдера, я все больше теряю контроль.
Мои ноги скользят по мускулистому телу, и я снова обретаю почву под ногами. Спиной я по-прежнему прижата к двери, а Райдер пытается нащупать пояс моих джинсов. Он быстро расстегивает пуговицу, и я, совершенно бездыханная, шепчу:
– Ты же, кажется, сказал, что не здесь и не сейчас.
– Нет, я сказал, что не стану тебя трахать, но не говорил, что не буду делать ничего.
Он спускает мои джинсы и трусики – уже насквозь мокрые. Улыбается, и белые зубы сверкают в темноте. А потом опускается на колени.
Едва его губы касаются моего клитора, у меня снова вырывается стон.
