Райдер тут же отстраняется. Он смотрит на меня, и даже в темноте я вижу, как хмурится его красивое лицо.
– Придется тебе вести себя тихо. Или я остановлюсь. Ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался, правда?
– Не хочу, – еле выдавливаю я, содрогаясь. Я снова чувствую прикосновение его рта, и веки мои, отяжелев, смыкаются сами собой.
Я трусь о его лицо – совершенно бесстыдно, но он только одобрительно шипит. Гораздо тише, чем в прошлые выходные. Я до сих пор помню гортанные стоны, с которыми он вылизывал меня. И хриплые стоны, которыми он до краев наполнял мое тело.
Однако сегодня тишина становится практически афродизиаком. Я остро ощущаю каждую судорогу своего тела, каждую вибрирующую мышцу, каждое подрагивание бедер, когда он проводит по ним ладонью. А потом, когда мне уже кажется, что я научилась хранить молчание, он начинает еще яростнее лизать меня, и я не могу сдержать стона.
– Да нет, точно, – произносит знакомый голос за дверью. Мы тут же застываем. Рука Райдера впивается мне в бедро, чтобы я замолчала.
– Наконец-то обсудим новости. Я рад, что ты позвонил.
Я понимаю, что это Шейн. По какой-то причине он решил ответить на телефонный звонок прямо перед учебным кабинетом «Б».
Райдера все это, кажется, забавляет. Мне нравится, когда он улыбается, а еще больше – когда вылизывает мою киску, да так, что у меня перед глазами плывет. Именно этим он, кстати, и занимается, и его совершенно не смущает, что за дверью стоит его лучший друг. В другое время я бы явно испытала беспокойство (в конце концов, Шейн совсем рядом), но Райдер так яростно орудует языком, что сосредоточиться непросто. Он снова и снова проводит им по набухшей горошине у меня между ног, и я чувствую, как поднимается волна удовольствия, эта сладостная тянущая боль.
Тепло его рта на мгновение исчезает. Он поднимает голову и шепчет:
– Я хочу, чтобы ты кончила мне на лицо. Сделаешь это для меня?
Я слабо киваю.
Он проталкивает в меня один палец, и у меня внутри все сжимается – так туго, что он тоже чувствует и стонет вместе со мной.
И вот тут я слышу приглушенное ругательство с другой стороны. Шейн точно знает, что мы здесь. Может, он все время об этом знал, а телефонный звонок должен был стать прикрытием. Как бы то ни было, я слишком возбуждена, чтобы переживать о таких мелочах – стоит он за дверью, и пусть стоит. То, что он, скорее всего, слышал, как я тихо хныкала под напором невероятных ощущений, подаренных Райдером, тоже неважно.
Я так хочу кончить. Все мое нутро объято огнем, грудь налилась и болит, меня трясет. Райдер удерживает мои бедра, чтобы я могла стоять на ногах. Язык его все мучает мой пульсирующий клитор, а пальцы колдуют и колдуют внутри. Потом он добавляет второй палец, и я кричу от восторга.
За закрытой дверью раздается голос Шейна:
– Кончай уже, Жизель, а то они там болтать начали.
Смешок Райдера овевает мое бедро.
Мне должно быть стыдно. Я должна быть в ужасе, что Шейн не только все слышит, но и активно заинтересован в моем подступающем оргазме.
Вот только его присутствие оказывает обратный эффект. Я теку еще больше, представляя, как он стоит там. Гадаю, встал ли у него, и меня пронзает искра желания. Райдер чувствует, как мои мышцы сжимаются вокруг его пальцев, и смеется. Смеется! Вибрации его голоса овевают мой распухший клитор, и мне так хочется, чтобы он довел меня до оргазма. Все мое дело горит огнем и жаждет разрядки.
Меня не волнует, что мы в библиотеке, что здесь же находятся наши товарищи по команде, что нас может услышать Шейн. Я только знаю, что грядет оргазм, и остановить его нет никакой возможности.
Я чуть не падаю, но Райдер удерживает меня на ногах. Даже когда волна удовольствия несколько стихает, я все еще задыхаюсь. Он отпускает меня – очень довольный собой, возвращает на место мои трусики. То же самое проделывает и с моими джинсами. Застегивает за меня молнию. Я пытаюсь самостоятельно застегнуть пуговицу, но у меня слишком сильно трясутся руки. Наконец, сжалившись, он застегивает и пуговицу.
Раздается тихий стук в дверь, и я слышу Шейна:
– Все чисто.
Не уверена, что здесь чувствовать – стыд или благодарность, но Шейн оказывает нам большую услугу. К моему облегчению, когда я выскальзываю наружу, его там нет. Посмотреть ему в глаза я бы не смогла.
Дрожащими пальцами и пытаюсь разблокировать телефон и нахожу папин номер. В конце концов, я должна как-то прикрыть свое отсутствие.
Райдер легонько шлепает меня по попке, проходя мимо. Такой, казалось бы, мерзкий жест, но у меня только бедра сжимаются в ответ. Я пораженно смотрю на него, пока он не скрывается за углом. Как ему удается заставить меня забыть собственное имя, забыть, где я нахожусь?
Вместо того чтобы позвонить папе, я отправляю ему сообщение, сообщая, что мы проводим благотворительный аукцион, и прошу сварганить что-нибудь крутое. После этого возвращаюсь за стол, где уже сидит Райдер – сидит и якобы гуглит на телефоне местные компании.
– Простите, никак не могла с ним связаться, так что отправила сообщение. И заодно с мамой поговорила, – вру я.
