– Не дури, Дионис, – добродушно сказал Михаил, засучивая рукава и решительно делая шаг в сторону парня. – Не зли господина, иначе хуже будет.
В ответ Денис оскалился, увернулся от рук Антона, разбежался и вскарабкался на стену, а с нее на потолок. Даша, позабыв о страхе, изумленно наблюдала, как ее любимый, по-тараканьи быстро перебирая конечностями, наворачивает круги по потолку. Остальные вампиры осторожно, чтобы не сбить жаровни и свечи, подготовленные для ритуала, двигались по комнате с задранными головами и медоточивыми голосами уговаривали товарища спуститься. Старик надтреснуто хихикал и потирал узловатые руки.
– Да мать-перемать! – рыкнула, оскалившись, Тамара. – Что за мужик пошел – все самой делать надо!
Она в длинном прыжке взмыла к потолку и приземлилась возле люстры. Алое платье задралось, выставив на обозрение большой круглый зад, не прикрытый ничем, кроме узкой полоски стрингов. Старик взвизгнул в приступе хохота. Даша, сама того не желая, тоже рассмеялась. Злобно рявкнув, Тамара отвесила Денису пинка, отчего парень сверзился на пол. Вампиры набросились на него вчетвером, скрутили, надели кандалы и приковали к торчащему из стены кольцу. Тамара спрыгнула с потолка, поправляя платье и матерясь вполголоса.
Денис извивался, кричал и пытался грызть металл, ломая зубы и кровеня рот. Потом, как-то мгновенно устав, повис на цепях, изредка всхлипывая и роняя с порванных губ розоватую пену. Спустя несколько мгновений раны на губах затянулись, а зубы снова отросли. Красивое лицо приняло отрешенное выражение. Казалось, он забыл обо всем, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
У Михаила зазвонил телефон. Коротко переговорив, вампир сказал:
– Луиджи идет. Готовимся.
Профессор раздал всем черные одеяния, Анастасия Станиславовна зажгла свечи. По комнате поплыл горьковатый тяжелый аромат. У Даши тут же засвербело в носу, и она громко чихнула. Рэм Петрович, приговаривая нараспев что-то похожее на молитву, развел огонь в кадильницах, и в комнате резко запахло серой.
Монотонный голос профессора, душные запахи и что-то еще, необъяснимое, неосязаемое, но могущественное, обездвижили Дашу, сделали ее тело безвольным и бессильным. Антон и Евгений подхватили девушку под руки, подняли со стула и переложили на камень. Даша ощутила, что с нее сняли кандалы, но не могла даже пошевелиться. «Это жертвенник, – думала она. – А жертва – я…» Мысли метались, душа истекала страхом в неподвижном теле.
Рэм Петрович подкатил инвалидное кресло к алтарю, поставив сбоку от Даши. Профессор продолжал нервничать, руки его тряслись, губы были крепко закушены.
Старик впился жадным взглядом в глаза Даши.
– Моя маленькая синьорина, ответьте на один вопрос, и, кто знает, быть может, у вас появится шанс сохранить свою жизнь. Речь идет о Денисе. Он стрикс, или, как у вас принято говорить, вампир. Холодная, не способная чувствовать сущность, нежить, нелюдь… Что, если я предложу вам вот сейчас, сию минуту, поменяться с ним местами? Ваша жизнь в обмен на его? Что скажете, моя маленькая синьорина?
– Оставь ее! – закричал Денис, освобождаясь от оцепенения и изо всех сил дергая цепь. – Не тронь!
Любовь, сжавшаяся от его предательства в крошечный комочек и спрятавшаяся в самый дальний уголок души, вдруг встрепенулась, воспрянула. Она росла, затапливая все существо, наполняя его теплом и счастьем. Даша улыбнулась и шепнула:
– Нет.
– Что ж, вы обладаете удивительным даром любви и самопожертвования, – сухо проговорил старик. – Где же Луиджи?
Снова зазвонил телефон. Михаил нажал клавишу – и в комнату ворвался тревожный бас:
– Берегитесь, мой господин! Держитесь, я иду… – Следом из трубки понеслись странные звуки, похожие то ли на вой, то ли на верещание.
Дверь содрогнулась от мощного удара.
На подъезде к городу Сергей растолкал пленника. Парень ему не нравился, и это еще было мягко сказано. Иван походил на хищного зверя, примеряющегося перед прыжком. От него веяло опасностью. Даже во сне он, казалось, прислушивался к происходящему, в любую секунду готовый вступить в драку.
После сна Иван выглядел получше: в желтых глазах больше не было пьяной мути, с лица исчезла смертельная бледность.
– На Санаторную, – произнес он. – Там дальше я покажу. Времени сколько?
– Пятый час, – ответил Харитонов.
– Успеваем…
– Что случится в семь? – спросил Сергей.
– Дашу принесут в жертву, – неохотно пояснил Иван.
Харитонов выматерился сквозь зубы. Сергей ощутил, как по вискам сползают струйки холодного пота.
– Кому в жертву? Зачем? – продолжал выпытывать он, борясь с ужасом.
– Сатане, конечно, – как о чем-то очевидном, сказал Иван. – В обмен на выздоровление вожака стаи. Но ты погоди, не убивайся. У нас еще есть время до семи.
– Почему именно тогда? – удивился Николай Григорьевич.
– Для ритуала нужно определенное сочетание планет и звезд. Оно бывает раз в десять лет. Именно в семь утра сегодня планеты встанут так, как нужно.
– Почему Дашка? – спросил Сергей.
