Тишина. Я всю жизнь гнался за тишиной, и вот она - настоящая тишина. Садись за стол и твори, все звуки ушли из этого дома. Не носится по лестницам с громом стартующей ракеты младшенький, Пит, не пристает с заковыристыми вопросами старший, уже понемногу бунтующий Джимми. И средний, Энтони, тоже не встревает в самый неподходящий момент с предложением сыграть в шахматы. Мало ему домашней ЭВМ, мало она его бьет... И Сьюзи не придет в мой кабинет и не станет тыкаться носом в затылок, как щенок, которому скучно...
Вот так, садись и твори - перекраивай Вселенную и человека в идеальных условиях комфортабельнейшей из одиночных камер.
Нет, ничего не перекроить - тишина кричит памятью, дом кричит всеми голосами пустых комнат, голосами, которые накопились здесь за много лет. И кажется, все бы отдал, чтобы оживить эти голоса, выдавить их из тюбика памяти в этот дом, заполнить его реальным мельканием, звуками, запахами...
Запахи - первый и последний наш свидетель, думал Файтер, они напоминают о том, что крохотные существа, еще не клетки, а так - какие-то микроскопические пульсирующие комочки, ощущали мир в потоках молекул - на вкус и на запах. И вот запахи остаются и преследуют нас, как сигналы из миллиардолетнего далека, как зов истоков зарождающейся жизни. От шарфика Сьюзи до ночной посудины Пита - все кричит в этом доме, кричит и сводит меня с ума, меня, вытолкавшего своих ребят в пустоту...
Не было выхода... Все так, отсутствие выхода, мнимое или реальное, лучший способ убить сожаления. И еще проще - назад не воротишь! Чего уж там думать-горевать, когда есть магическое - назад не воротишь...
Так или нет? Может, не поздно и воротить? Поехать к Бобу или просто позвонить. Сказать ему: слушай, Бобби, я погорячился. Я думаю, что мир и вправду вот-вот рухнет в тартарары, но Бог с ним, с миром. Давай жить дружно и потом - дружно гореть в общем костре. И пусть милые голоса снова наполнят мой коттедж, и я позову тебя, Боб, на маленькую вечеринку. И мы пустим сюда нескольких корреспондентов - пусть немного заработают и пусть разнесут по всему миру весть о личной дружбе Президента с шефом Эвроцентра, и ты как бы возложишь руку на далекое будущее нашей цивилизации, пусть и несуществующее... И это даст тебе новых избирателей, а мне - новые миллионы на расширение Эвроцентра...
Я позвоню тебе, Бобби, думал Файтер, позвоню и скажу: я - подлец, мистер Президент, такая вот штука, я - подлец. Арестуйте меня. Целых три дня я знал результат Эвро-5 и молчал. Целых три дня я пытался надежно спрятать свою семью от ищеек Сэма. Я не боялся его Труз-масок, не боялся, что меня по-простецки возьмут за горло, я был уверен, что успею использовать особую ампулку и сраму не приму. Но меня могли взять за иное за Пита или Сьюзи, и тут конец. Потому что я слаб, слаб, как последний паршивец в стаде добропорядочных граждан, слаб, потому что мучения одного из моих сыновей могли бы заслонить от меня вид вымирающей планеты.
Таковы факты, Боб, я три дня, целых три дня продержал в столе экземпляры своего доклада, а эти три дня могут сыграть решающую роль в нашем приближении к красной черте. Так бывает - десятки лет, а то и десятки веков копится какая-нибудь дрянь, а спасение от нее решается в считанные дни или в считанные секунды.
Выходит, я ничем не лучше тебя, Боб. Ты хочешь протянуть десять месяцев ради спасения своего кресла, я уже протянул три дня ради спасения семьи. И вот ведь парадокс - от чего спасаться? Где они спрячутся не от Сэма и его парней, а от обычной самонаводящейся боеголовки? Где спрячется твой народ, Боб, осчастливленный или нет твоим мудрым и едва ли не бессменным руководством?
Нам всем некуда прятаться, победителю нет убежищ... Особенно забывающему, что всякая победа - немного Пиррова. А иногда не так уж немного, иногда и целиком... Вся беда в том, что победителю слишком хорошо известна цена победы...
Когда удалось сообразить, что сверхбыстрые блоки способный работать с полем содержательных аналогий - осуществлять первичный подбор аналоговых моделей, а потом их адаптацию в области применения, я захлебнулся успехом и особенно - надеждой! Эвристическая машина может строить модели любых явлений и целые теории - это небывалый рывок в науке, колоссальный импульс прогресса. Победа, которую, вроде бы, не с чем сопоставить в истории познания...
И вдруг среди ликования зазвенели пронзительные звоночки. А кто справится со всем этим потопом прогресса, стали спрашивать меня. Кто сможет всем этим управлять? Сами же эвроматы? Да здравствует эвроцивилизация!
И пошло, и поехало...
