"Надеюсь, Вы любезно предоставите нам места вышколенной прислуги у Ваших симпатичных машин, - написал тогда председатель Ассоциации инженеров-электриков, кажется, так написал. - Мы становимся столь же бесполезны, как и водители карфагенских боевых слонов в современной дивизии танковых роботов. Боюсь, эвроматы перестанут доверять своим теплокровным слугам - они наверняка попытаются создать нечто более надежное и расторопное. Но оставим этот вопрос. Поверьте, меня более мучает другое принесут ли эти эвроматы Вам - именно Вам! - подлинное счастье, не выдадут ли они в один прекрасный день нечто такое, что начисто разрушит Ваш покой и поставит Вас, а может, и многих других на край пропасти?.."
Он как в воду глядел, этот парень, отнюдь не претендующий на роль пророка школы Уондеринга. На эту роль стали претендовать именно эвроматы, скорее - на собственную школу. То, что нам казалось необъятно сложным и в силу своей сложности туманным, эврики стали превращать в четко оконтуренные перспективы... Славная пора Футургейма, когда мне казалось, что машины играют с нами в будущее, услужливо предлагая десятки вариантов - только выбирай, только прими решение, и ты ступишь на тропу великолепно состыкованных картин, которые прямо с листа претворяются в избранную реальность, и каждая из реальностей лучше всех остальных...
Карикатура великого Линдстрема - вот она на стене, воспроизведенная в большом формате. Человечество в виде буриданова осла, понукаемого эвроматом с физиономией Джима Файтера. Человечество, растерявшееся от обилия дорог и аппетитности разбросанных по ним, по этим воображаемым дорогам, опять-таки воображаемых охапок сена... Но из каждой охапки торчит еле заметная головка ядерной ракеты - немой вопрос покойного Линдстрема, который никогда не писал мне писем, а просто прислал эту огромную репродукцию одной из последних своих карикатур...
И тогда, как просыпающийся вулкан, стал ворчать вслух Древний Фил, человек, для которого будущее представлялось чем-то вроде собственной записной книжки... "Мне плевать, Джимми, на безработицу среди инженеров и даже среди прогностов, - сказал он в последнюю нашу встречу, злую и разрывную. - Лично мне эвроматы ничем насолить не могут. Но эти проклятые железки не доведут тебя до добра. Ты останешься у разбитого корыта, и все, кого ты увлечешь, останутся с тем же. Но, даст бог, я этого уже не увижу..."
Как же он меня тогда разозлил, этот Учитель Президентов. Он взвился на эвроматы вовсе не из ненависти к железным мозгам - это ерунда. Он слишком умен, чтобы лить слезы над безоблачным и чисто человеческим прошлым, якобы исковерканным всякими учеными выдумками. Он взвился из-за П-границы - вот в чем я убежден. Он не мог потерпеть, чтобы кто-то устанавливал правила игры на его поле.
А П-граница - золотое правило Футургейма, не сразу мною обнаруженное и тем более не сразу и всеми осознанное. Но существует эволюционная граница прогноза - ничего не поделаешь. Мы можем разумно прогнозировать собственное будущее лишь до тех пор, пока изменения человека и общества не меняют их качественно, то есть не переводят на новый уровень сложности саму прогнозирующую систему. После этого система обретает такие свойства и цели, которые непредсказуемы для системы меньшей сложности, - это просто, как дважды два. Пещерному пророку не снилась высадка экипажа на Марсе и пирамиды Хеопса тоже не снились. И нам сейчас не снится то, что будет доступно суперсапу, спланированному по программе Эвро-11. Нам доступен прогноз лишь в интервалах времени, за которое мы сами не подвергаемся существенному преобразованию - такова она, П-граница, тоже своеобразная красная черта. Та красная черта, которая ясно дает понять - мы не просто вершина исторической пирамиды, а промежуточная ступенька. И только непрерывно совершенствуя свой вид в индивидуальном и социальном плане, мы можем рассчитывать на принципиальные рывки в познании. Лишь допуская собственное радикальное преобразование, мы можем смело идти навстречу Большому Космосу.
"Нарушителей П-границы ждут цепкие и бездонные болота утопий" - так цветисто выразил суть дела один молодой журналист. Да, что-то в этом духе...
И, похоже, четко обоснованная программой Эвро-6, П-граница навсегда разделила меня с Уондерингом. Несмотря на свою кажущуюся абстрактность и прекрасно знакомые Филу "бездонные болота", разделила...
А новая красная черта, совсем уже не абстрактная, напротив, страшная своей конкретностью, - со всеми остальными.
