– Я больше не с вами, официально. Если вас это не устраивает, можете убить меня, - на этом я отвернулась и села возле Юстаса. Скорая уже поднималась по лестнице.
*****
Моя мучительная боль уничтожали меня по ночам и я не могла жить. Я еле говорила и кричала в подушку. Бывало, ко мне ломились в дверь, но, из-за собственной уничтожающей меня изнутри боли, я ничего не слышала. Так, наверное, проходило около трех дней, пока я не решилась наконец сделать свой шаг конем и позвонила в тоже самое бюро, где я и покупала эту самую квартиру. Я договорилась с ними, чтобы квартиру выставили на продажу. Жизнь во Флоренсе мне не удалась. Как, наверное и моим родителям. Этот город не для меня. Не для нас с моей девочкой, но, тут у меня все еще остались дела. Я не была готова уехать и бросить все.
Я набираю знакомый мне номер и со слезами на глазах прошу о помощи, мне больше не к кому обратиться.
– Меара, я вас прошу, - мой голос дрожит и руки трясутся. – Я не могу так… Я…
– Будь готова сегодня, я заберу тебя, моя дорогая.
– Вы дома? – Я хлюпаю носом и смотрю на часы. Восемь вечера. Что за глупый вопрос?
– Да, конечно мы дома. Мы всегда рады тебе, я пошлю за тобой водителя.
– Не нужно, у меня есть машина Розали, ее не будет какое-то время, я приеду на ней, - я встаю с кровати.
– Конечно! Приезжай моя сладкая, мы тебя все ждем.
Я собрала все вещи. Уу меня их было немного. Все уместилось в багажник и на заднее сиденье и вскоре, уже через час я сидела за столом с Меарой и пила вино.
– Что тебя так расстроило? – Меара нежно улыбалась мне и легонько вытерла рукой мои слезы, которые все еще бежали ручьем.
– Моя жизнь, - я смеюсь сквозь слёзы. Это и вправду смешно.
– Ты расскажешь мне?
Я киваю и выпиваю вино.
– Два месяца назад я познакомилась с одной бандой… Они очень добрые… Не все, но я полюбила их…
– Ох! – Меара вздыхает и улыбается мне, грусть на ее лице появилась грусть с усталым счастьем и она посмотрела на меня. – Они занимаются подпольными боями и гонками, ведь так?
Я снова киваю и шмыгаю носом.
– Когда-то, у меня была тоже похожая история...
Глава 27 "Ход"
– Мне было тогда так же как и тебе, я была молодая и совсем глупая. Я не слушала родителей, делала все, как велела я сама себе и никто другой не смел перечить мне. Тогда я и узнала о таком виде деятельности. Это сейчас, скорее всего ходят уже дряхлые старички и почти нет молодежи, Мустанг потерял свою известность?
– Нет, - я мотаю головой и сажусь поудобнее. – Наоборот, Норман и Кэм собирают со всего этого большую выручку.
– Норман Вилсон и Кэм Брикиан. Мы с моим бывшим мужем были знакомы с ними еще до рождения моего первенца. И до того, как появились эти двое. Вилсоны, Брикианы, Льюисы и Вансаи были с нами всегда. Мы были одним целым. Пока не пришла череда неудач. Сначала, гибнет отец Нормана, потом Кэм, затем, гибнут еще пару знакомых и наконец, мы разругались с мужем и решили, что нам будет лучше по раздельности и мы развелись. Сына он забрал. Сказал, что не даст воспитывать в том дерьме, где я живу… Я не видела его уже пять лет… Больно терять друзей, Мэлоро, мы все дорожили друг другом. Даже если не показывали этого. Мы даже давали клятву на крови, - она вытягивает мне ладонь и я вижу отчетливый шрам от лезвия ножа. – Что никогда не разлучит нас смерть… А я смотрю, ты сама от них отказалась, - она кивает подбородком в сторону, где я срезала себе кожу, она стала покрываться корочкой.
– Слишком много боли и страха, у меня есть, ради кого жить, - Меара кивает.
– Мы с моим мужем познакомились там же. Это не была любовь с первого взгляда, - она хрипло смеяться и вытирает слезу. – Он был ужасно груб, постоянно наносил вред здоровью и не был нежен, он стал таким, после того, как я оказалась одна. Со смертью, я тогда хотела покончить с собой. С прыгнуть с обрыва, чтобы все забыть. Он тогда признался, что любил меня больше всего на свете. Что он не мог показывать чувств, потому что вожак Мустанга должен был оставаться таким же стальным, как и его железный Зверь.
Женщина смотрела в окно и плакала. Ее просевшие мешки под глазами никогда не скроют то, что иногда, она плачет по ночам.
–Это моя первая любовь и последняя, - шепчет она и смотрит на меня. – Я люблю своего мужа нынешнего, но, те чувства, что испытывала я тогда, это были чувства жизни и любви. Я любила его как человеку нужен кислород. Я хотела его всегда и даже если бы он зарос мхом, я хотела его всегда… Но, мы ушли. Мы оба ушли и ничего не сказали друг другу, а быть может, если бы мы сказали, мы были бы вместе… Алан был бы жив. Мой сын бы не ненавидел меня.
– Вы пытались поговорить с сыном?
– Пыталась, - Меара обнимает себя за плечи, укутавшись в шаль. – Он отрекся от своего имени, фамилии и от меня.
Мы обе вздохнули.
– Обида, заложенная в сердце ребенка с детства сильнее даже самой сильной любви, Мэлоро. Ее ни уничтожить и не купить. Ребенок знает, что и где ложь.
