Привет, меня зовут Розали. Мне восемнадцать, моя специальность архитектор-реставратор и я впервые увидела Мэлоро, когда она помогла мне со всем дерьмом, который делал Киллиан. В первый же день я знала кто она. Уж поверьте, все, кто раньше знал и дружил с Киллианом Дугласом знают ее как ужасно глупую девочку. Благо я с ним больше толком и не общалась, поэтому, я изначально увидела в ней черты доброты и невинности. Она помогла мне несмотря на опасность о которой она не знала всю жизнь. Если быть честной - я бы наверное не хотела общаться с ней только из-за того, что я не достойна ее внимания, но по-другому я не могла. Я не могла оставить ее одну.
Мне жаль, что когда она говорила о том, что не заслужила такого обращения - она была права и никто из нас не осмеливался сказать ей правду. Мы все знали кто такая Меара Гамильтон, кто такая Кристина, кто такой покойный отец Киллиана. Никто не говорил, потому что думал, что так будет лучше, но лучше делали мы только для себя. Она нам не простит.
Я сидела возле бабушки. Она уснула. Я отошла подальше, а затем вообще вышла на улицу. Мне нужно было бежать. Взять машину и бежать. Мама меня поймет и бабушка… Я стала названивать Мэл.
Трубку никто не брал, даже Перси с Юстасом. Чтобы меня не волновать или чтобы скрыть правду, что-то с ними происходит?! Я хотела знать правду, но у меня случился сильный толчок в животе и я присела на лавочку, согнувшись пополам. Ко мне подбежала мама.
– Милая, что такое? - Она положила руку мне на живот и я голову ей на плечо. От ее прикосновений так тепло. Я задумывалась уже пару месяцев, какого Мэлоро без таких объятий.
– Больно, - шепчу я и неожиданно для себя заливаюсь слезами.
– Мое солнышко, - мама обнимает меня и начинает качать. – Когда я была беременна тобой, ты тоже сложно мне давалась, - я шмыгнула носом. Живот начал потихоньку отпускать. – Перестань думать о плохом, с ней все будет хорошо. - Мама знала ситуацию с Мэлоро.
– Мне ужасно стыдно, что пришлось скрывать от них всех нашу связь со Скоттом, - честно признаюсь я и смотрю матери в глаза. – Мне стыдно, что я беременна от него, а он сейчас там и Бог знает что он думает обо мне…
Мама тепло мне улыбнулась и взяла за руку. На ее лицо светило солнце, легкий ветерок обжигал прохладой ее красные щеки. Вот мой эталон нежности и красоты. Моя мамочка.
– Дело ведь не в Скотте, верно?
Верно. Мама всегда понимала меня.
– Не в том, что ты беременна и не в том, что ты не сказала кому-то о беременности. Ты переживаешь за Мэлоро, я понимаю, - мама кивает и вкладывает в руку мне ключи. – Я думаю, ты не успеешь, но попробовать стоит. Я собрала тебе нужные вещи. Постарайся сохранить все, что у тебя внутри, я хочу стать бабушкой, - мама целует меня в лоб и я благодарно обнимаю ее, заливаюсь слезами. Наверное, первого, кого я об этом оповещу - будет Мэлоро. Я оставлю ей голосовое сообщение.
Я нажимаю на педаль газа и мчусь по быстрее туда, где мне нужно оказаться.
Мне всегда хотелось иметь сестру, и всегда я жаловалась маме на это, теперь, мне кажется, я нашла целых две. Я не понимала, почему Мэлоро и Бони могут оказаться для кого-то такими дорогими и бесценными людьми, что они будут делать для девочек все и теперь я поняла - они открытые и искренние, а Флоренс таких не любит. Тут все лживые и ужасные люди, которые заслуживают только смерти. Я ненавидела все, что с ним связано.
Но еще один факт - самый главный мой вопрос: Почему она так хочет найти в Киллиан кусочек тепла, когда он обдает ее каждый раз двумя ведрами ледяной воды? Она будто уже стоит вся промокшая насквозь, наполовину ледяная статуя, о которой не особо хочется говорить, потому что это грустная история. В его глазах я замечала теплоту, но она снова закрывалась в омуте ненависти к этой девушке, но теперь я понимала для чего это было. Теперь уж Киллиан мне все рассказал. Это все для ее же блага. Выходит, она чувствовала, что в нем все же есть кусочек теплоты.
Я ехала по дороге сто двадцать километров в час и судорожно пыталась набрать номер кого-то, кто мне ответит, даже номер Скотта и бинго!
– Да, - его голос звучал отчужденно. Холодно, он снова пытался надеть ту маску, о которой я не знала до недавних пор. Ну что ж, тогда придется начать именно с тебя. Ты же отец ребенка.
– То что я сейчас скажу - не обязывает тебя остаться, но ты должен знать, - он вмиг прерывает меня.
– Ну,- в его голосе звучит нотка волнения, вот и первая трещина в его маске.
– Я беременна. - Минута молчания. – Я еду к вам, думаю я успею, если буду ехать на ста двадцати километрах в час. – Я смотрю на время. Им ехать еще целых полтора часа. Мне ехать еще целых четыре или пять - я надеялась на то, что успею.
– Какого черта!? - Кричит он в трубку. Это было ужасно громко, я потеряла управление на долю секунды, а мою машину уже занесло, я еле успела все сделать обратно.
– Да не кричи же ты! Я чуть не перевернулась, - рычу я.
