Эффект присутствия полностью

Сегодня последнюю часть проекта пришлось сократить, так как к семнадцати часам подполковник обещал возвратиться в райотдел. Развитие ситуации с Иголкиным нельзя было отпускать на самотёк.

— Васенька, ты приедешь, когда освободишься? — в прихожей Люда прильнула к груди Сапеги, облачившегося в верхнюю одежду.

В её интонации прозвучала такая откровенная бабская мольба, что подполковник пристально глянул на затосковавшую вдруг женщину. Несмотря на приглушенный свет настенных бра, он разглядел крупные поры, проступившие на щеках из-под полустёршегося слоя тонального крема, дрябловатую складку под подбородком, выпуклую коричневую родинку у мочки правого уха, поросшую жёсткими, коротко подстриженными волосками. Не успешная бизнес-вумен, не алчная секс-бомба доверчиво уткнулась в плечо приходящего любовника, а сорокапятилетняя, стремительно стареющая одинокая русская тётка.

Сапега подумал, что нельзя позволить их высоким чувствам скатиться в омут пошлого мещанства, именуемого семейными отношениями, для чего в общении следует сделать определённую паузу.

Но он был слишком джентльмен, чтобы огорошить Людмилу подобным известием в такой день, а потому проникновенно сказал: «Приложу все усилия, солнышко» и поцеловал в щеку, стараясь не коснуться неприятной, похожей на бородавку родинки, которую раньше не замечал.

В РОВД подполковник обнаружил положительную динамику. Следачка, несмотря на свою неказистую внешность, своё дело знала. Она успела допросить оперативников и понятых в качестве свидетелей, провести осмотр места происшествия с участием Иголкина, оформить протокол его задержания в порядке статьи 122 УПК РСФСР и допросить в качестве подозреваемого. Её порадовало, что убойщики заготовили на злодея характеризующий материал. Здесь имелась справка ИЦ о судимостях, данные о привлечении к административной ответственности, характеристики — одна с места жительства, а вторая из колонии, в которой Иголкин отбывал наказание за квалифицированный грабёж.

— Классно, парни! — ликовала старший лейтенант юстиции, перебирая худенькими паучьими пальчиками бумаги. — Хоть завтра можно с арестом выходить. Эх, вот бы начальник мне дело оставил, его реально можно в марте в суд направить.

Судя по раскрасневшемуся личику девушки и специфическому кисловатому запашку в кабинете, производственному процессу сопутствовало распитие бутылочки (или двух) шампанского. Оперативники сидели в вольных позах, куражливые.

Сапега и не подумал придираться к таким мелочам, тем более что результаты по темпам превзошли его ожидания. Напротив, протянул увесистый свёрток с бутербродами, собранный заботливой Людмилой.

— Подкрепитесь, труженики.

— Василий Иваныч завсегда о народе заботится, — местный опер нетвёрдой рукой воткнул в розетку вилку электрочайника.

После завершения процессуальных действий и лёгкого перекуса сыщики повели подозреваемого на третий этаж.

— В ИВС вы его отвезёте или мне с дежуркой договариваться? — для страховки уточнила следователь.

Старший опер Фомин с золотой граненой цепурой на борцовской шее глянул на неё в свернутый протокол задержания, как в подзорную трубу.

— Сделаем в лучшем виде, Аллочка.

В угловом кабинете ОУРа, куда переместились пятеро мужчин, две крепкие деревянные двери обеспечивали надёжную звукоизоляцию. Прежде чем притворить внутреннюю, подполковник без обиняков предложил дежурному оперативнику где-нибудь погулять часок. Тот воспринял совет старшего по званию с пониманием.

— Сгоняю на Тракторную в адрес, проверю кекса одного по кражонке.

— Ну-с, мсье Иголкин, — закурив пахучую коричневую сигарету, начал подполковник, когда ничего не мешало доверительности их общения, — надеюсь, ты понимаешь, что нам вся эта комедия с дурью — глубоко по барабану. Обдолбись ты хоть до зелёных помидоров! Понимаешь, я не люблю, когда меня наёб*вают. Какой ты прыткий оказался… Кузнечик… Набегались мы за тобой, мда-а-а… Но теперь ты, как говорится, в шаговой доступности.

Иголкин, усаженный на стул в середине достаточно просторного по милицейским меркам кабинета, внимательно разглядывал крупные кисти своих рук. Будто только сейчас узрел, что они покрыты синей затейливой вязью татуировок.

— Партаков ты не по чину налепил, — усмехнулся Сапега.

— Фуфлыжник! — сидевший на краю стола Фомин нервно сучил ногой. — Баклан помойный! Торчок!

— Погоди, Юра, мне сдаётся, он не безнадёжен, — подполковник потянул одеяло в другую сторону, с понтом — добрый.

Старший опер с ходу включился в привычную игру, пнул Иголкина носком ботинка в бок, без замаха, но чувствительно.

— Урою гада!

— Наркота-а, — горестно вздохнул Сапега, — сколько народу сгубила! Гошан, а ты лечиться не пробовал? У меня нарколог есть знакомый, классный спец. С самого дна парней вытаскивал! Хочешь, телефон дам?

— Угу, он мне в камере пона-адобится, — подозреваемый, морщась, растирал поясницу, куда пришёлся болезненный тычок.

— Сидеть настроился? — подполковник привстал, чтобы взять с сейфа пепельницу.