Пока Лебедев брал билеты, Ася позвонила Ладе и сказала, что ей срочно нужно уехать на два дня.
– Конечно, Ася, поезжайте! До понедельника я железно справлюсь.
– Спасибо! – На самом деле Асе хотелось, чтобы Лада стала возмущаться и требовать, чтобы она немедленно возвращалась.
– Это вам спасибо, Ася! Я рада, что послушалась вашего совета и рассказала Маше о ранении Прохора.
– А о своем предприятии вы рассказали?
Лада запнулась, потом тихо произнесла:
– Нет пока. Правду нужно выдавать дозированно. В некоторых случаях она как вино: в ложке лекарство, в стакане – яд.
Ася хотела возразить, но тут Лада добавила:
– А еще знаете, Ася, вчерашний полицейский украл наши зубные щетки. Все: и мою, и Машину, и Прохора. Как думаете, зачем они им?
И Ася согласилась с мыслью, что правду действительно нужно выдавать дозированно.
– Итак, куда мы едем? – Ася постаралась, чтобы ее голос звучал как можно строже, но Федор находился на своей волне.
– До автобуса еще сорок минут, побежали выпьем кофе, – говорил он это на бегу, шустро переставляя ноги, обутые в кеды с вываленными наружу языками и шнурками кислотно-зеленого цвета.
Ася впервые за день пожалела об оставленных дома ботиночках. Сапоги пусть и на невысоких, но все-таки каблуках не позволяли ей передвигаться столь же легко.
– Федор! – крикнула она, когда спина попутчика отдалилась на добрый десяток метров.
Тот притормозил, вопросительно взглянул на Асю и мгновенно понял причину ее отставания.
– Я же предупреждал, что мы поедем! Зачем нужно было так выкаблучиваться?
– Выкаблучиваться – это… – попыталась вступиться за чистоту русского языка Ася, но Федор не был расположен к восприятию информации.
– Кофе отменяется. Я знаю тут рядом рыночек. Продукты в основном, но и из шмоток что-то в дорогу можно приобрести вполне терпимое.
Они пробежали полквартала, свернули в небольшой сквер и действительно наткнулись на пару овощных рядов и небольшой павильон с гордой надписью «Dolce & Gabbana».
– Здравствуйте! – приветствовал Федор стоявшую за прилавком женщину лет шестидесяти в объемной кофте ручной вязки. – Нам нужны кроссовки приличные на девушку. Какой размер? – он обернулся к Асе.
– Тридцать седьмой, – сказала Ася, с сомнением рассматривая представленные на витрине модели.
– Есть отличные кроссовки «Гуччи», – ответила женщина, выкладывая на прилавок обувку. – Легкие, теплые, как раз на весну. Продавала за полторы тысячи, но вам, так и быть, за тысячу отдам. Будете мерить? Проходите за прилавок, становитесь на газетку.
– А какой-нибудь курточки нет для девушки? – не унимался Федор.
– Курточка вот, «Шанель». Очень симпатичная, из новой коллекции, последняя осталась. Тут брачок небольшой, вот, видите, будете брать – уступлю.
– Прямо-таки «Шанель»? – усомнилась Ася.
– Конечно! Видите – вот тут кругленько так, под шейку. Это и есть «Шанель». Там, сзади, и лейбл соответствующий имеется. Кстати, платочек ваш идеально подойдет. Посмотрите-ка на себя в зеркало! Ну не красавица? Просто икона стиля! Хоть сейчас на подиум. Берете?
Пока Ася с большим сомнением рассматривала курточку, Федор поспешил ответить:
– Берем, берем. Курточка – просто мастхэв. Тем более если уступите. У вас эквайринг имеется? – Федор вытащил из нагрудного кармана банковскую карточку.
– Чего? «Дольче Габбана» есть на вас отличные мужские джинсы, а этого, как его, «экваринга» нету. Но я закажу на складе, если нужно. Вам для себя или для девушки? Хотя если для девушки, я бы не советовала. «Экваринг» этот больше для молодежи, а для этой девушки нужна классика.
– Не надо ничего заказывать, – милостиво разрешил Федор, вытаскивая из кармана наличку. – Классика так классика. Нам, пожалуйста, девушкины вещи упакуйте аккуратненько в пакет.
– Что-то мне «Шанель» не очень. Может, еще что-нибудь есть? – спросила Ася.
– Да уж больно размер у тебя маленький, не ходовой. Мы такие не заказываем. Хотя есть еще вот такой замечательный кардиган, как у меня. Большеват на тебя будет, но сейчас оверсайз очень даже в тренде. Только кардиган дороже. Хотите посмотреть?
– Не тяни время. «Шанель» прикольнее! – подогнал Асю Федор.
Из павильона Ася вышла в кроссовках «Гуччи» и курточке «Шанель». Довершали образ шарфик и большой баул с сапогами и плащом. Единственным желанием было не попасться на глаза кому-нибудь из знакомых. Нет, курточка была вполне себе приличная: серенькая, неброская. Пошита ровненько, молния не заедает, нитки не торчат. С новыми кроссовками и Асиными брюками вполне сочетается. Если убрать платок и надеть шапку, получится тощий подросток. Смущала Асю этикетка с названием известной фирмы. Носить подделки брендовых вещей в школе, где она работала учительницей, считалось полнейшим моветоном. Обладательница дерматиновой реплики сумки «Биркин» немедленно подверглась безоговорочному остракизму. И хотя Ася уже много лет не работала в школе, полученные там уроки отпечатались на подкорке мозга, и этикетка с гордым именем «Шанель» жгла шею пуще горчичника.
