– Зачем это все? – спросила Ася, шагая практически в ногу с Федором. Пусть обувка и неказиста с виду, но идти в ней было довольно удобно. – Ну ладно кроссовки, а плащ мой чем тебя не устроил?
– Для маскировки, – скупо пояснил Федор. – Давай сюда свою поклажу.
Не сбавляя хода, он затолкал пакет в рюкзак, отчего сразу сделался похожим на бывалого туриста.
До отправления автобуса оставалось три минуты, когда они вбежали на перрон.
– Держи! – Федор скинул рюкзак и сунул его Асе вместе с билетами. От неожиданности она чуть не уронила тяжеленную поклажу на пол.
– Осторожно! – крикнул Лебедев уже на бегу.
Протащить объемный рюкзак по довольно узкому проходу оказалось чем-то сродни протаскиванию верблюда сквозь игольное ушко. Места им достались практически на галерке, и пока Ася добралась до них, сунула рюкзак под сиденье, силы оставили ее.
– Ваш билет, – Ася уставилась на стоявшую рядом женщину, не понимая, что от нее хотят.
– А?
– Билет предъявите, пожалуйста, – с плохо сдерживаемым раздражением произнесла женщина.
– А, вот, извините, – Ася протянула изрядно смятые бумажки.
– А где второй? – все тем же раздраженным тоном спросила контролер.
– Второй? Так вот же у вас в руках – один и второй…
– Человек второй где, я спрашиваю!
– Тут я! Тут! – раздался ликующий голос Лебедева, и через мгновенье он материализовался рядом. – Вот он я, подвинься, Ася!
Пробормотав что-то неодобрительное под нос, женщина-контролер двинулась дальше по проходу, а Федор протянул Асе бумажный пакет с двумя стаканчиками кофе и пирожками, от запаха которых Асю замутило.
– Ешь сам, – сказала она, отодвигая руку Федора.
– Ты чего? – он поднял на нее недоумевающие глаза. – Обиделась из-за чего-то? Кофе хоть глотни! Сахар – вот, отдельно, в стиках. Сколько тебе? Я много взял на всякий случай.
Вообще-то для Аси еда в автобусе – вещь недопустимая. Но парочка на соседнем сиденье упоительно трескала пиццу из большой коробки, а сзади доносился шорох разворачиваемой упаковки. И кофе был предусмотрительно закрыт крышечками – есть шанс доехать в незаляпанной куртке. Вопрос куда.
– Вот что, – сказала Ася строго, – не буду есть, пока не скажешь, куда, собственно, мы направляемся.
– Ну какая же ты ненаблюдательная, а еще сыщик! На автобусе вот такими буквами написано – Андреевск. А стало быть, туда мы и едем.
– И что мы там забыли?
– Короче, ситуация такая. Я нарыл, что рожала Неонила в Андреевске.
– Как нарыл? – Ася, забыв о данном обещании, вытащила из пакета, грустившего на коленях Федора, стаканчик с кофе и сделала небольшой глоток. Вопреки ожиданиям, вокзальный кофе оказался довольно приличным.
– А сахар? – встрепенулся Федор.
– Не отвлекайся, – вернула его в нужное русло Ася.
– Нарыл очень просто. Это где тебя рожали, тяжело узнать. А сейчас, в век глобальной компьютеризации, все про всех известно.
– Но разве это не секретная информация?
– Не знаю. Секретную шифруют, а эта практически в открытом доступе.
– Практически?
– Я не понимаю, тебе интересно, что я нарыл, или как? – возмущенно вскричал Федор.
Парень с соседнего сиденья вопросительно посмотрел на него, не переставая жевать пиццу.
– Мне все интересно, Федор, – успокаивающим тоном произнесла Ася. – Рассказывай.
– Значит, так, нарыл, как все нарывают – руками. Знаешь такую поговорку: глаза болят, а руки делают. Вот так и нарыл. Если бы нашу фигурантку звали, к примеру, Елена Фролова, черта с два я бы так быстро определился. А Неонила была одна-единственная.
Родила она в Андреевске девочку, которую назвала Александрой. Из роддома ребенка передали в Андреевский дом малютки. И одновременно туда же передали Агнию Харитонову. Через месяц Агнию забрала Рина Харитонова, сестра матери Агнии, то есть тетка. Ясно?
– Забрала тетка. Ясно, – повторила Ася и взяла из пакета пирожок. – Мне не ясно, какое отношение Агния и Рина Харитонова имеют к нашему делу.
– Как же не ясно! Когда я сказал, что надо рыть в том месте, откуда появилась дочка Неонилы, все согласились. А потом стали заниматься чем угодно, только не этим. Вот увидишь, эта самая Агния и есть тарасовская дочка.
– Да почему же? Если дочь Тарасовых фактически является ребенком Неонилы, то именно ребенок, который считается ребенком Неонилы, может быть ребенком Тарасовых. Разве не так?
– Знаешь, – после короткого раздумья заявил Лебедев, – твоя гипотеза хоть и шаткая, но определенную привлекательность имеет. Хотя моя мне гораздо больше нравится. Тем более что дочку Неонилы Фроловой – Александру, я не отследил. Знаешь, сколько таких Александр Фроловых… Агния же Харитонова была одна.
– Может, все-таки нужно было посоветоваться… Лично мне твоя версия напоминает поговорку про бузину в огороде и дядьку…
– Да с кем советоваться? – вскричал Лебедев, и парень с соседнего сиденья, доевший пиццу и теперь дремавший, вздрогнул и укоризненно посмотрел на шумного соседа. – У всех сейчас только покушение на Тарасова в голове. Дочка эта потерянная никому на фиг не уперлась. Вот увидишь, Агния – это именно наша Маша.
