— Оп-па, — сказал аврор, — ничего себе штучка. Полностью подчиняет себе, а жертва потом ничего не помнит. Да тут на несколько пожизненных наберется. Кроме волшебной палочки — все темно-магическое. Что же ты, парень, тут творить собирался, а?
— Отметьте в протоколе, что в доме была только моя внучка и домовики, Паркер, — сказал дед, — я этого так не оставлю.
Да, Билли… даже если дедушка кастрирует тебя тупыми ржавыми ножницами, он будет в своем праве.
У Питера при досмотре обнаружили метку. Авроры скрутили обоих и аппарировали, прихватив артефакты.
— А они не скажут на допросе, что лезли искать Барти, сэр? — тихо спросила я. — И про пикси тоже?
— Абсолютно неважно, что они скажут, Гермиона, — лицо деда закаменело. — Паркер мне предан, как и его напарник. Все клятвы и обеты я с них взял уже давно.
Барти снял мантию невидимку. Я задумчиво посмотрела на своих родичей. Да уж… Дед в свое время заключил сделку с Каркаровым. Он умел отсекать главное от второстепенного, знал, где можно и отступить от буквы закона, сохранив дух. Ничего удивительного, что у него остались свои люди в аврорате. Можно не сомневаться, что Уизли и Петтигрю развяжут язык. А потом они, скорее всего, просто не доживут до суда. «Как сказал один мой знакомый — покойник, — я слишком много знал» (С). Ну или… «Вот и все. И нету Билла. Жадность Билла погубила». Минус еще один рыжий.
Барти крутил головой.
— Хорошо, что мы с тобой, отец, тогда защиту обновили, — сказал он, — а идея с пикси просто замечательная. Ты бы видел, как они их волокли!
— А вы обновили защиту? — спросила я.
— Конечно, — кивнул Барти, — как только узнали, что у нас теперь есть ты. Я никуда не хожу, отец проверяется уже автоматически. А вот на тебя могли чего-нибудь навесить. Со старой защитой мы рисковали этих ковыряний и не заметить. А потом…
Мы все поежились. Не было никакой болтушки и дурочки Берты Джоркинс, «случайно» раскрывшей тайну Краучей. Был профессиональный взломщик проклятий Билл Уизли, вооруженный артефактами. И Питер Петтигрю. Сама же Берта, если действительно любила разнюхивать чужие секреты, могла получить от кого угодно. И сгинуть в Албании или еще где, тоже могла. Тем более что маггловские и магические границы совпадали далеко не всегда, а на Балканах сейчас полыхала война. А ее исчезновение было использовано в пропагандистских целях.
Мы еще раз пересмотрели сцену в думосбросе. Дед усмехнулся, увидев наших бравых защитников за работой.
— Про пикси никто не узнает, — сказал он, — Паркер и Фискер промолчат.
— Это была гениальная идея, сэр, — сказала я. — Крысу мы могли и пропустить.
— Этот тип похож на Петтигрю, — заметил Барти.
— Что?! — резко развернулся к нему дед.
— Я не уверен, — пожал плечами Барти, — все-таки столько лет прошло. Но если это действительно он, то многое проясняется. Хотя многое еще больше запутывается. И пальца на руке у него нет, я специально посмотрел.
— Блэк признался, — ответил дед, — в любом случае, следствие возобновят.
Я сделала вид, что ничего не понимаю.
— Барти тебе все расскажет, — заметил мой вопросительный взгляд дед, — а мне пора в министерство. Нужно проследить, чтобы не было неожиданностей. Боунс — порядочная ведьма, она на своем месте. Но у нас есть еще и Фадж. Барти, блокируй камин после моего ухода.
И мы опять остались вдвоем. Барти заблокировал камин и распорядился, чтобы нам подали чай. Себе он потребовал еще и коньяк.
— Даже не знаю, с чего начать, — сказал он.
— Начни с начала, — хитро заметила я, — и продолжай, пока не дойдешь до конца. Тогда остановись.
Барти налил коньяк в бокал и искоса взглянул на меня.
— Это слишком долго, малышка. Давай, ты будешь спрашивать.
— Давай, — согласилась я, — но я могу задать и неприятный вопрос.
— Ничего, — кивнул Барти.
— Ну, спрашивать тебя, как ты дошел до жизни такой, я не буду, — сказала я, — сам расскажешь, когда захочешь. Расскажи, кто такой был этот крыс, и почему дед так удивился. И что там с Блэком?
Барти отпил глоток коньяка и прикрыл на несколько секунд глаза. Потом посмотрел на меня одним глазом и кивнул.
— Про Сириуса Блэка ты слышала, — сказал он, — это тот самый Предатель Крови, которого мать выжгла с родового гобелена. Он учился в Хогвартсе на курс старше меня. Был на Гриффиндоре, что для Блэков уже скандал. Их там было четверо друзей-приятелей. Еще и кличку себе придумали. Мародеры. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю. Заводилами были Поттер и Блэк, Люпин иногда пытался их урезонить. Петтигрю был подхалимом. Надо же… крыса. Уж совпало так совпало. Мародеры терроризировали всю школу. Особенно доставалось Снейпу.
Я взяла миндальное пирожное и отхлебнула чаю.
