— Как думаете, — спросила я, — заставят защиту демонтировать?
— Пусть только попробуют! — воинственно задрала подбородок Лаванда.
— Знаете, — поежилась Парвати, — я даже рада, что так все получилось. У нее какое-то зелье было, из кармана текло. Она ведь могла это в чай добавить. Или нам на кровати вылить.
— Надо написать письмо, — сказала я, — до совятни нас, возможно, сейчас и не допустят, но я могу вызвать домовика. И попросить мистера Крауча, чтобы он связался с вашими родителями.
— Да, ты совершенно права, — кивнула Фэй, — надо действовать быстрее. Мы все слышали, что сказала наша декан. Еще нас же и обвинят.
И мы быстренько составили письмо, а я вызвала Дилли. Даже странно, что нас не позвали на промывание мозгов сразу же. А, нет. Это мы успели. Видимо, сперва нужно было привести в чувство Дамблдора и разобраться с Джинни. В дверь постучалась староста и сказала, что нас вызывает декан.
В гостиной сидел весь факультет. На нас пялились, как на вернувшегося Волдеморта. Так и захотелось выдать что-то вроде: «Morituri te salutant»*. Но вопросов пока не задавали, уж очень оперативно нас вывели в коридор. Очень интересно.
В кабинете нашей деканши мне бывать не доводилось. Вот такой у нас декан. И мы ее, кроме как на уроках и в Большом Зале практически не видим, и она нас.
Комната была довольно уютной, но разглядывать обстановку времени не было. Нас стали обрабатывать прямо с порога. МакГоннагал сидела за столом с видом государственного обвинителя на процессах тридцатых годов. Нам сесть не предложили. Видимо, мы должны были прочувствовать, так сказать, всю глубину своего падения. Щаз…
— Вы нас звали, профессор? — спросила я, не давая затянуть очень зловещую паузу.
— Мисс Крауч, — строго проговорила МакГоннагал, — мисс Уизли отправлена в Мунго. Мадам Помфри не смогла оказать ей помощь.
Понятненько, теперь замять дело не удастся. Колдомедики известят аврорат, там травмы серьезные. Интересно, как замяли дело, когда в Мунго попала жертва «шуточек» мародеров с раздутой головой? Там ведь колоссальный вред здоровью был, парень потом в Хогвартс не вернулся. Раз не было следствия, то как-то сумели наврать, что парень сам практиковал что-то запрещенное. Вот и еще один рычажок давления на компашку Поттера и Блэка. С нами такое не прокатит.
— Надеюсь, что в Мунго ей помогут, — сказала я.
— Вы же понимаете, что вас привлекут к ответственности, мисс Крауч? Вас и ваших подруг?
— Простите, мэм, но вы что-то путаете. Уизли собиралась или обокрасть нас, или причинить вред нашему здоровью. Так что к ответственности надо привлекать ее. После отчисления из Хогвартса, разумеется.
МакГоннагал зло уставилась на меня. Да уж, такое ЧП.
— Не стоит забывать о том, мисс Крауч, что вы использовали запрещенную магию для защиты своих вещей.
— Я готова отвечать перед авроратом за то, какую защиту я установила на своих вещах. Она не запрещена, просто не рекомендована. Но так как администрация Хогвартса не в состоянии обеспечить нашу безопасность и сохранность нашего имущества, то мне пришлось ею воспользоваться. И раз уж меня официально обвиняют в применении запрещенной магии, то я требую, чтобы при нашем разговоре присутствовал мистер Крауч.
— И мой отец!
— И мой!
— И мой!
Я не дам замолчать это происшествие. Не дам! Теперь я точно знаю, как работает проклятая система. И почему Дамблдору так легко удается выскакивать сухим из воды. Прикрывая подростков от ответственности, запугивая их возможными последствиями, давая «вторые шансы», от которых не было никакого прока. А потом можно и опутать клятвами и обязательствами. К тому же, многим соплякам так нравится быть на особом положении. С канонной Гермионой этот финт прошел.
Ей простили колдовство до школы, наградили баллами за нападение на одноклассника. Спустили кражу дорогих и опасных ингредиентов. Дали в детские ручки опаснейший артефакт и втянули в освобождение беглого преступника. Позволили создать тайную организацию и спустили на тормозах то, что она изувечила Мариэтту. Девочка точно знала, что правила не для нее писаны. Со мной этот номер не пройдет.
МакГоннагал поджала губы. Отказать нам она не могла.
— Вы не отдаете себе отчета в последствиях своих действий, — снова попыталась надавить она, — запустить машину правосудия легко. Намного легче, чем остановить.
— А зачем честным людям бояться правосудия, мэм? — спросила я. — Если я виновата, то готова понести наказание. Но расследование должно быть справедливым.
В дверь постучали. А вот и кавалерия. На пороге стояли дед, уже знакомые авроры, родители моих подруг и Люциус Малфой с Августой Лонгботтом.
— Добрый день, профессор МакГоннагал, — поздоровался Люциус, — что тут у вас случилось? Остальные члены Попечительского Совета прибудут позже.
Йес!!!
Мои подружки тоже воспрянули. Все-таки МакГоннагал сумела нагнать страху. А тут родители, которые точно в обиду не дадут. Лаванда тут же схватила своего отца за руку.
— Сэр, — сказала я деду, — профессор МакГоннагал нас запугивает.
— Мисс Крауч, вы меня не так поняли!
